Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

В мире агрессивном и тяжёлом…

Номер 36 (867) от 13 сентября 2017 г.2 сентября в Коломне уже в четвёртый раз состоялся фестиваль «Антоновские яблоки», который сами организаторы называют «яблочно­книжным». Столь необычный формат ежегодно привлекает на фестиваль всё больше участников, его масштабы расширяются, а в этом году он вышел за пределы Коломенского посада и проходил на территории кремля, а также сквера Блюдечко на берегу Москвы­реки.

По традиции гостями фестиваля становятся различные писатели, поэты, переводчики. В этом году среди них была известная писательница Людмила Улицкая – автор романов «Казус Кукоцкого», «Даниэль Штайн, переводчик» и многих других. По её произведениям ставят спектакли, снимают фильмы. В час дня в Литературном павильоне Людмила Евгеньевна встретилась со своими читателями и почитателями, которых в Коломне оказалось немало. Встречу вела известная ведущая и журналист Фёкла Толстая.

Л. Улицкая:

– Я очень рада приехать в город Коломну, который люблю и в котором часто бываю – раза 2–3 в год определённо. Здесь у меня есть свои интересы, тут есть музей, который в своё время поразил своей неформатностью (музей органической культуры на ул. Казакова – прим. ред.), потому что в маленьком городке совершенно не рассчитываешь увидеть такой потрясающий культурный музей, европейского уровня. Поэтому предложение приехать на фестиваль в город Коломну мне приятно, город мне не чужой. И само название этого фестиваля – «Мосты и стены» – мне понятно, особенно что касается мостов. Это очень важно, потому что в том мире, довольно агрессивном и тяжёлом, в котором мы живём, безумно важны те человеческие связи, которые мы сами устанавливаем и держим. У каждого человека такой круг есть – у кого больше, у кого меньше, и вот в это частное пространство чрезвычайно важно не впускать агрессию, раздражение, ярость – т. е. все те чувства, которые неизбежно возникают у нас от столкновения со средой, не всегда нам приятной.

Тема фестиваля в этом году была обозначена как «Мосты и стены» и приглашала к размышлению о том, что разъединяет, а что объединяет людей. Людмила Евгеньевна прочла свой рассказ «Гудаутские груши», написанный по детским впечатлениям от поездки к морю, в Абхазию. Он совсем небольшой, но в нём, по замечанию автора, есть «нечто чрезвычайно важное и актуальное для нашей сегодняшней жизни». Затем настал черёд вопросов: о жизни, творчестве, науке (Людмила Евгеньевна по первому образованию учёный-генетик). В частности, речь зашла о том, что делать, если данные науки противоречат каким-то нашим морально-этическим представлениям?

Л. Улицкая:

– Наука – вещь не моральная. Когда она аморальна – это катастрофа, конец света и конец жизни человека на земле. Если это будет так, то мы все погибнем. Но то что наука вне морали – это вне всякого сомнения. Наука – это, прежде всего, измерения, а мы мораль цифрами не измеряем.

Ф. Толстая:

– Что нам делать, тем, кто каждый день сталкивается с людьми других национальностей? Какое здесь должно быть воспитание: прежде всего, ограничивающее или работающее на других механизмах?

Л. Улицкая:

– Когда я училась в университете, у нас в группе была девочка – кореянка из Ташкента (понимаете, какая биография?), два мальчика из Сухуми – один чеченец, другой литовец; была индонезийка, венесуэлка... И я – еврейка. И мы были друг другу безумно интересны! Оттого ли, что мы были студенты, оттого ли, что это был университет (к тому же биологический факультет, где учатся люди, которые должны лучше понимать живое), оттого ли, что это были люди, имеющие какую-то культурную базу – проблем неприятия и раздражения у нас не было. Наоборот, всегда было интересно: а почему у них так?

Поэтому у меня лично нет опыта никакого злостного народа – чтобы мне кто-то «национально не нравился».

Вопрос из зала:

– В одной из книг («Казус Кукоцкого» – прим. ред.) Вы пишете о том, что происходило в нашей стране в середине ХХ века, во времена сталинских репрессий. Что это был негативный отбор, когда для того, чтобы выжить, человеку нужны были такие качества, как подлость, умение врать, юлить, и т. д. Получается, что мы, в некотором роде, потомки именно этих людей. Как Вы думаете, какие качества будут дальше развиваться и сохраняться в человеке постсоветской России?

Л. Улицкая:

– У меня есть мысль, что каждый человек рождается с каким-то заданием: что он должен сделать, как к этому двигаться. И когда человек понимает это задание, он движется к цели гораздо быстрее. Когда не понимает – он всё равно будет идти в этом русле, но медленно. Поэтому то, что Вы сказали об отрицательном отборе – факт. Когда-то была поставлена задача – создать советского человека. Что касается других задач, поставленных советской властью, – можно обсуждать, насколько они были выполнены, а вот что касается создания советского человека, это получилось на 100%. И этот человек имеет определённые характеристики. Здесь я должна процитировать моего мужа, чтобы вы меня правильно поняли – он как человек русский имеет право это произнести, а я стесняюсь. Он говорит: «Какой отвратительный народ! Но какие прекрасные отдельно взятые люди!» Какое главное качество, сформировавшееся у советского человека и от которого мы до сих пор не можем избавиться? Чувство страха, которое сидит глубоко, на уровне спинного мозга. Этот страх заставляет человека совершать плохие поступки, делает неспособным сказать правду, заставляет промолчать, пройти мимо...

Вы знаете, моя подруга Наташа Горбаневская в 1968 году вышла на площадь, когда СССР ввёл войска в Чехословакию. Их было восемь человек, которые вышли тогда. Эта история всем известна, в будущем году исполнится 50 лет. И вот, когда Наташу с коляской, с ребёнком трёхмесячным волокли к машине, проходящий мимо человек, увидев, что женщину тащат, стал её защищать. Его, конечно, загребли тоже, но к вечеру поняли, что он здесь не при чём, и отпустили. Это был совершенно обычный человек, потом он стал нашим приятелем, но в нём было чувство достоинства. Когда он увидел, что на его глазах грубо обращаются с женщиной, он не мог этого вытерпеть. Мы – можем. Это – вопрос цены: сколько мы готовы заплатить за то, чтобы свободно говорить «да» или «нет», руководствуясь только собственной совестью. Советский человек тем был и ужасен, что он всегда был готов, в массе своей, взять под козырёк и идти, куда его посылают. Иногда он шёл на Вторую мировую войну и погибал там с величайшей доблестью. А бывают ситуации, когда говорят «вперёд!», «фас!».

В. Соловьёва, корреспондент «Коломенского телевидения»:

– В продолжение затронутой темы советского человека и антропологической катастрофы, которая произошла в нашей стране – как Вы считаете, есть ли в нашей стране сейчас какие-то здоровые силы, способные преодолеть всё это?

Л. Улицкая:

– Да вот же они, все здесь сидящие! (смех, аплодисменты) Всё в порядке! Но я думаю, что это, скорее, вопросы профессиональные. Мы должны хорошо делать то, что мы делаем. Если мы работаем в сфере культуры, образования, то совершенно ясно, что это именно та самая главная тема сейчас. Несколько лет назад я написала роман «Зелёный шатёр». Там есть герой – школьный учитель литературы, который очень любит свой предмет. И происходит то, что на языке антропологов называют инициацией: вы знаете, наверное, в древних культурах переход из детского состояния во взрослое (из мальчика – в мужчину, из девочки – в женщину) происходил через определённые испытания, иногда весьма жёсткие. Так вот, когда человек инициирован на какую-то деятельность, когда он осмысленно работает, то это происходит само собой. Наверное, у каждого из вас в жизни был какой-то учитель или родственник (бабушка, дедушка), или просто старший человек, который эту инициацию неформально производил. Мне повезло в жизни – у меня были потрясающие старушки-подружки. Это были женщины, которые успели получить образование до революции. Вот поколение моих родителей, рождённых в 1916–1918 годах, это было «молчащее поколение», которое боялось сказать лишнее слово. Те – умели говорить. И меня выстроили эти старики, за что я им всем безмерно благодарна. Среди них было несколько потрясающих христиан, и мне порой трудно наблюдать наш сегодняшний православный мир, потому что я знаю, как выглядит христианин. И когда год назад не стало нашего друга, который был сильно старше меня, я вдруг поняла, что сегодня старшие – мы. И меня охватил ужас: я не готова быть старшей, я не такая, как они: у меня нет и того культурного запаса, и умения общаться, этой потрясающей самоотдачи в общении... А между тем, мы уже и сами стоим на этом месте...

Владислава СОЛОВЬЁВА.