Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Четыре метра в глубь истории

Номер 32 (607) от 15 августа 2012 г.15 августа отмечают свой профессиональный праздник археологи. В нашем городе, единственном во всём Московском регионе, не считая столицы, существует свой археологический центр. С его директором, кандидатом исторических наук, доцентом МГОСГИ А.С. Сыроватко мы и побеседовали накануне праздника. Разговор получился честным и откровенным, не только о достижениях, но и о проблемах коломенской археологии и всей науки в целом. Встретились мы на раскопе, который ведут наши археологи на улице Посадской.

– Александр Сергеевич, что это за раскоп?
– Мы сейчас работаем на месте, где будет возведён частный дом. Здесь сравнительно небольшая мощность слоя, но огромная площадь – примерно 600 метров, в Коломне давно таких больших раскопов не было. Видно, как была застроена Коломна до регулярной перепланировки в конце XVIII века. Вот храм Николы-на-Посаде стоит наискосок, и вся улица шла так же. На раскопе можно увидеть огромное количество ям, это подземные части средневековых построек XIV-XVII веков. Главная наша задача – выявить планировку построек, таким образом мы поймём и планировку древнего города.

– Перед профессиональными праздниками принято подводить итоги.
– Сезон в самом разгаре, поэтому итоги подводить рано. В планах раскопы в Серпуховском и Ступинском районах, нас там ждут. На могильнике в Щурове мы нашли второе урновое погребение, несколько ярких кремаций с большим количеством находок. У нас там работают антропологи, почвоведы, палеоботаники. Потому что это существенное открытие: мы совершенно неожиданно нашли поселение железного века там, где его никто и не предполагал даже. Интерес к нашим работам очень большой. Мы, может быть, сами до конца не понимаем значение тех открытий, которые делаем. Понятно, что это что-то принципиально новое. Мы обнаружили неизвестную доселе группу населения со странными традициями, непонятно даже, славяне они или балты, а может, ещё кто. Нужно накопление данных не только у нас, но и на других подобных объектах, в основном такие поселения есть на севере, в так называемом Белозерье – в Вологодской и Ленинградской областях.

– Вы контактируете с археологами этих районов?
– Конечно, наши сотрудники были там. Мне кажется, что мы более открыты коллегам, чем они нам. Очень важен обмен опытом по методике раскопа. Одинаковых археологических памятников не бывает, везде существует своя какая-то специфика. И есть такая грустная закономерность: мы понимаем, как надо работать, когда памятник уже раскопан, и нужно переходить к следующему. А новый памятник, даже похожий, будет всё равно уникальным. Мы тесно работаем со специалистами смежных дисциплин, привлекаем почвоведов, подводных археологов, водолазов, геоморфологов, палеоботаников. Даже энтомолог нам, наверное, скоро потребуется, поскольку в кремациях мы стали находить остатки сгоревших жуков. Наши исследования тянут за собой рост специалистов. У нас уже есть аспиранты-антропологи, которые работают с кремациями, и палеоботаники тоже есть.

Во время беседы к нам подошла Ольга Юрьевна Потёмкина – начальник данного раскопа, научный сотрудник Коломенского археологического центра, аспирант Института Археологии. Интересуюсь у неё, какие находки здесь обнаружили.

– Нас больше всего удивило и порадовало, что здесь встречаются домонгольские материалы. Это шиферные пряслица (шифер – камень розового цвета), много изделий из бронзы: кресты, кольца, перстни, заклёпки на книги, большое количество монет разных веков от конца XIV до XVIII века. Есть редкие вещи: небольшая иконка Никиты Бесогона, предположительно, коломенской работы, с голубой эмалью и позолотой. Много керамики, хотя целых форм не было, но встречаются крупные фрагменты. Все находки останутся у нас в Коломенском краеведческом музее.

Возвращаемся с Александром Сергеевичем к разговору.

– А сколько в Центре всего сейчас работает археологов?
– По штату восемь, но кто в декрете, кто в аспирантуре. Здесь, помимо Ольги Юрьевны, ещё Максим Евгеньевич Косыгин. Гордимся своими узкими специалистами: Аллой Андреевной Трошиной – палинологом, и Екатериной Андреевной Клещенко – антропологом.

– То есть сами растите кадры?
– Да. Сейчас в Институте Археологии пять аспирантов из Коломны, притом, что всего там, вместе с заочниками, их около 20. Это очень много, среди них выпускников МГУ меньше.

– Потом эти аспиранты вернутся в Коломну?
– Скорее всего нет. Алла Андреевна Трошина пока с нами работает, а другие остались покорять Москву. У нас здесь много проблем.

– Какие проблемы?
– Ну, во-первых, недофинансирование: не хватает реставраторов, лаборантов, хотелось бы ещё хотя бы одну ставку археолога.

У нас совсем сломалась экспедиционная машина. Как без неё? Дальше совершать научные открытия мы не можем. Надо приобретать тахеометр, все на него уже давно переходят: это электронный теодолит, который заменяет сразу и теодолит, и нивелир, бригаду чертёжников и бригаду геодезистов. Но стоит он 300?000 рублей. Нам бюджет оплачивает только ставки сотрудников, остальное должны зарабатывать сами, но мы столько никогда не получим. Вот этот раскоп – тоже формально заработок, но в действительности он едва покрывает наши расходы. Недостаток средств – это проблема не только наша, коломенская, но и всероссийская. Есть такие области науки, которые не могут сами себя кормить. Например, для проведения радиоуглеродного датирования нужен атомный ускоритель лёгких изотопов. У физиков и военных нечто подобное есть, но созданное ещё в советские времена и для тяжёлых изотопов. А такой прибор стоит около 20 миллионов евро. Можно попросить сделать это за рубежом, одна датировка стоит порядка 400 евро. Есть они в Финляндии, Украине, Грузии, в Польше их четыре, а в России – ни одного!

– Но вы же как-то проводите радиоуглеродную датировку?
– Старыми методами. Современные методы позволяют датировать углерод в сплаве самого металла, и можно узнать возраст самого металла, а пока мы датируем уголь, который лежал где-то рядом с теми вещами, возраст которых мы хотим узнать.

– Невесёлая вырисовывается ситуация.
– Не совсем. Мы же говорим об итогах. А они у нас замечательные, несмотря на все эти проблемы. Стараниями спонсоров, видимо, у нас скоро появится своя палинологическая лаборатория. Остаётся, конечно, проблема со специалистами, потому что их просто не готовят. У нас это штучный товар, а должно быть массовое производство. Палинологов, которые работают с археологами, на всю Москву человека четыре и ещё наша девушка, которая учится. Трое из них скоро уйдут на пенсию, останется всего два! Антропологов больше, может, десятка три в Московской области, но с кремациями работают тоже единицы. Вот эту проблему надо решать в государственном масштабе. Несмотря на всё это, нам работа приносит радость. Вот нашли урну с погребением – и очень радуемся.

– Это, наверное, и есть счастье.
– Мы этим и отличаемся от многих: нам работа приносит радость. Хотя ради этой радости многим приходится жертвовать.

Конец нашего разговора совпал с окончанием очередного десятиминутного перерыва у археологов, и над раскопом громко прозвучала команда:

– Конец перерыва! В яму!

Так и появляется на свет древняя история нашего государства.

Елена ЛИФАНТЬЕВА.