Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Как быть счастливым? Рецепты от Задорнова

Номер 15 (642) от 24 апреля 2013 г.5 апреля в Коломну приезжал с сольным выступлением Михаил Задорнов. Все, конечно, видели его сатирические выступления на злобу дня по телевизору. Но пообщаться вживую с известным юмористом, задать ему вопросы – такой шанс выпадает редко. Поэтому, заготовив вопросы, мы отправились на пресс-конференцию, которая состоялась за час до начала выступления.

  

Общение получилось живым и интересным. Задорнов отвечал в своей манере, используя «авторизмы», и затрагивал самые разные темы, иногда перескакивая с одного вопроса на другой. Мы оставили нить изложения такой, какой она была при беседе, что позволит вам, дорогие читатели, почувствовать себя также в числе собеседников.

Михаил Николаевич, Вы сатирик, юморист, но в своих выступлениях часто стали размышлять об этимологии русских слов, занялись так называемой народной филологией. Что Вас на это подвигло?
– Понятия не имею. Я всю жизнь занимаюсь тем, что мне хочется. Когда меня называют юмористом, я это принимаю, хотя так к себе не отношусь. Да, я жизнь воспринимаю с юмором. Если новости наши, например, без юмора воспринимать, то спать не будешь. А когда с юмором – вроде и нормально. Похихикаешь – и полегче. Я говорю, что я человек без определённых занятий. И это действительно так. Профессии менял часто. Начинал с авиационного института, был инженером, потом стал режиссёром, затем – журналистом в «Юности», заведующим отделом сатиры и юмора. Был руководителем агитбригады, затем театра студенческого. Потом стал автором, который писал для актёров, следом и сам начал выступать. Наверное, я ближе всего к журналистике, только к журналистике той страны, где были слова «любовь», а не «секс» и «дружба», а не «целесообразность». Я из той журналистики, не сегодняшней, желтушечной. То, что я говорю на сцене – это работа журналиста, только она приготовлена в юмористическом соусе. Потому что назидательно больше не проходит, только с юмором. Когда я рассказываю про слова, то минуту могу «грузить» всерьёз, но дальше будет обязательно шутка. Я говорю, что русские слова – это обереги, понял смысл слова – будешь счастливым. А счастье от слова соучастие: будешь помогать другому – будешь счастливым. Филология учёных неправильная, народная правильнее. Потому что народ хранит правду. Если бы Арина Родионовна была учёным, то Пушкин никогда бы не написал «Руслана и Людмилу». У Пушкина ни слова о матери нет, только о няне. Я поставил два памятника Арине Родионовне, один в Гатчине, второй в Болдине. Учёные не знают жизни. На моей памяти они пять раз переписывали историю. Как такое может быть?

– Михаил Николаевич, Вы заставляете русского человека, с одной стороны, смеяться над собой, а с другой стороны – гордиться.
– Главное – гордиться. Но не посмеявшись над недостатками, не будешь гордиться своими достатками.

– А ради чего Вы заставляете народ смеяться и задумываться? Вы считаете, что что­то переосмыслив, мы будем жить лучше?
– Страна не будет жить лучше при моей жизни, а многие, кто меня послушает, прислушается к моим советам – будут жить лучше. Почему я могу давать советы? Потому что я сам живу хорошо. Я знаю секреты жизни и живу радостно.

– Поделитесь секретами.
– Их рассказать нельзя, их надо почувствовать. Нельзя научить жить, каждый сам должен научиться. Человек, который идёт к имиджмейкеру и говорит: сделай меня – он хорошо жить не будет. Есть законы природы, данные Богом, а есть юридические, данные властями. Но почему-то люди верят конституции. Как американцы – они неплохие ребята, но, как дети, наивные.

– А русские не наивны?
– Русские не наивны. Есть мудрость в том, чтобы жить в селе и не работать на Абрамовича. Я лучше выпью, рыбки поужу. Вот когда мне надо сделать какой-то выбор, я прислушиваюсь к себе и природе. Допустим, мне надо решить, в Коломну ехать или, например, на Мальту. Я не вычисляю ничего и не делаю бизнес-планов. Я в жизни ни разу не сделал ни одного бизнес-плана – и всегда был при бабках. Я загадаю утром в Юрмале, например, как мне быть? (У меня там одноэтажный деревянный дом: не люблю за носками бегать на второй этаж – он по-латышски называется «летница», а я из него сделал «зимницу»). И поеду на велосипеде. Всё, о вопросе я забыл. Ответ будет. Он придёт сам, только я должен провести день спокойно, не суетясь.

– Вы вообще не нервничаете?
– Ещё как! Но потом быстро успокаиваюсь. Человек не может не нервничать, но суетиться не надо. Особенно в погоне за бабками. Никогда человек в погоне за бабками счастливым не будет.

– С политиками у Вас какие отношения?
– Я снял фильм про Рюрика, предложил показать по телевидению бесплатно. На что мне чиновники ответили: вы нас критикуете – и отказали. Я им предлагаю фильм для страны, а они про себя опять говорят. Это нормально? Значит, они о себе заботятся, а не о народе.

– Не было мысли пойти в политику?
– Что вы, ну, зачем же себя губить? Если меня сегодня послушают в зале 1000 человек, 10 поймут, что я говорил, а из них семь последуют моим советам, то уже семь человек будут счастливыми. А политики никого не делают счастливыми.

– Так что, государство совсем не нужно?
– Нужно, оно должно подчиняться народной воле. Оно должно держать армию, правоохранительные органы, но не руководить жизнью народа, а помогать её упорядочить. И не должно быть партий. Те хотят только отгрымзать что-то от страны.

– У нас в стране есть свобода слова?
– Есть, конечно. Мы вот сидим с вами рассуждаем, а раньше мы бы это обсуждали на кухне, включив Вивальди, и, кстати, это было бы классно.

– Вас можно увидеть только на REN-TV. Почему?
– Потому что они больше пускают в эфир. Сейчас и цензуры нет, но её добровольно на многих каналах заменили продюсеры. Они думают, что Путин их передачи смотрит. Да не смотрит он, тем более с моим участием. У них продакшен – продать, а у меня создавакшен. И денег у меня ровно столько, сколько мне надо для моего творчества: снять фильм, поставить памятник Арине Родионовне, открыть библиотеку в Риге.

– А почему открыли не в России?
– Не доросли наши мэры.

– У нас в Коломне давно мечтают о хорошем здании для библиотеки. Фонды есть, здания нет. Возьмите шефство.
– Реальное не могу, а виртуальное – пожалуйста, в качестве советчика. Или посмотрите, как сделано в Риге, там всё уже продумано и решено. А у меня много дел впереди: надо своим здоровьем заняться, иначе я не успею.

– А что планируете?
– Ближайшее дело – еду снимать фильм о Севере Руси. Возможно, именно там была Атлантида и сказочная страна Гиперборея. Там была жизнь до ледника, то есть 30?000 лет назад. Не надо быть ярыми фанатиками и доходить до того, что тогда были каменные самолёты и они летали. Но на Соловецких островах есть пирамида луны и пирамида солнца, многое интересного и непонятного. А учёные отметают это. Не хотят это представлять, иначе у них диссертации разрушатся.

– Что Вы можете пожелать нашим читателям?
– В Омске у меня выходит журнал «Оксюморон». Там девиз, который я желаю всем русским: надо заново учиться быть русским. Когда мы живём чужой жизнью, мы не можем быть счастливыми. Надо учиться быть самими самой.

– Спасибо.

Елена ЛИФАНТЬЕВА.