Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Ключ к тайнам древних

Номер 14 (538) от 13 апреля 2011 г.Присутствовать при научном открытии – шанс редкий, можно сказать, уникальный. Мне повезло, я пришла в Коломенский археологический центр как раз в тот момент, когда наши археологи во главе с московским учёным, ведущим научным сотрудником отдела теории и методики Института археологии Российской академии наук, доктором исторических наук Марией Всеволодовной Добровольской вскрывали монолит с «огненным» погребением.

Обложенный гипсом куб земли с древнего погребения из Коломенского района – это и есть то, над чем будут трудиться учёные. Они сантиметр за сантиметром, в прямом смысле слова сдувая пылинки многовековой давности, с помощью маленького совочка, скальпеля и кисточки раскрывают секреты древних.

– Мария Всеволодовна, прокомментируйте то, что сейчас происходит.
– Мы совершаем разборку погребения, совершённого по обряду кремации. Оно очень сложное, потому что похоронен не один человек, а несколько, разных возрастов, к тому же здесь присутствуют останки крупных животных, а сам слой очень насыщен мелким углём и небольшими фрагментами костей. Это очень кропотливая работа, такая методика не является общепринятой, она эксклюзивная. Мы работаем филигранно, фиксируя буквально каждый фрагмент кремированной кости, что даёт свои результаты, благодаря этому мы познаём структуру очень сложного погребального памятника. И надо отметить, в Коломне работает хорошая команда профессионалов.

– Я знаю, что Вы тоже принимаете участие в обучении наших археологов.
– Да, это действительно так. Антропология до сих пор достаточно редкая специальность, а антрополог, занимающийся древними материалами – вообще редчайшая. Для того чтобы стать профессионалом в этой области, нужно быть одновременно и археологом, и антропологом, а у нас нет сейчас учебных заведений, которые готовили бы таких специалистов. Это не значит, что у нас неправильная подготовка – так везде. Такую узкую специализацию можно приобрести, уже работая. Мы занимаемся тем, что стараемся получить как можно более полную информацию о кремированных останках – это, по сути, работа судебного эксперта. Она требует очень хорошего знания анатомии и ряда других направлений. Тут приходится обращаться к опыту судебных медиков.

– Каков Ваш главный инструмент?
– Там, где удаётся найти фрагменты с анатомически определимыми частями, мы можем визуально определить возраст и пол. Но ещё берём химический анализ, с его помощью даже по анатомически не определимым костям удаётся установить, чьи это останки: человека или травоядного животного. Сейчас мы разрабатываем метод, и уже используем его, при котором определяем возраст по микроструктуре кости.

– Что конкретно по обнаруженным в этом монолите останкам Вы можете сказать?
– Здесь минимум два индивида, ребёнок и взрослый. Может быть, здесь один ребёнок и двое взрослых, и какое-то крупное животное типа коровы или лошади. Сжигали их на огромных кострах, которые горели около двух часов – мы обнаружили кость белого каления, а это получается только при очень высокой температуре, более 800 градусов. Причём сжигали на дровах хвойных пород деревьев, это можно сказать потому, что здесь же были обнаружены смолистые угольки. Мы пытаемся понять, в чём смысл этого погребального памятника. Это просто погребение или оно сопровождалось какими-то ритуальными действиями. Мы знаем, какое важное место в язычестве занимают погребальные культы. Огненные погребения характерны для раннего железного века, для раннего средневековья. Европейские археологи давно уже, с XIX века, ведут сбор, коллекционирование и сопоставление кремированных погребений. Нам предстоит потрудиться и собрать коллекцию, тогда мы сможем лучше представлять себе историю культов, узнать погребальную практику древних поселений, а это поможет подобрать идеологическую основу под древние обряды.

– В чём отличие археологической работы в помещении от полевой?
– Здесь можно выставить свет как надо, спокойно работать, зная, что не пойдёт дождь. Это очень удобно, но процедура очень трудоёмкая и уникальная.

– Вы впервые работаете с монолитами?
– Нет. Но с монолитами, где есть кремированные погребения – впервые.

– Вы ведущий сотрудник Института археологии РАН, что заставляет Вас приезжать к нам в Коломну?
– Здесь высокий методический уровень работы. В летней экспедиции организовали почти беспрецедентную операцию по вывозу монолитов. Обычно так обращаются с материалами эпохи палеолита, которые совсем редкие и уникальные. Коломенские археологи умеют создавать на компьютере трёхмерную модель погребения. Это важно, ведь со временем рыхлый грунт перемещался, и так трудно понять, что перед нами, а на компьютере становится всё очевидно.

– Как часто Вы в Коломне бываете?
– Хотелось бы чаще, времени нет. Несколько лет назад я приезжала на полевые работы, в этом году 3 января мы разбирали первый монолит, и вот сегодня – второй. Но мы постоянно общаемся, Александр Сергеевич Сыроватко приезжает в Москву, привозит материалы. Делаем совместные публикации, сообщения на конференциях. Это давнее сотрудничество.

Остаётся надеяться, что такое сотрудничество будет продолжаться в дальнейшем и даст свои положительные плоды в виде новых открытий и находок.

Елена ПАТРИНА.