Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Здесь Русью пахнет

Номер 1 (474) от 13 январяВ моём представлении директор ООО «Лик», известного далеко за пределами Коломны мастерами ручной художественной ковки, Илья Георгиевич Лебедев человек подвижнический, устремлённый, патриот, как бы это слово, за которое сегодня приходиться извиняться, ни резало слух новым «западникам». Свою богатейшую коллекцию предметов национального быта он начал собирать лет 5–6 назад. Когда появилось осознание того, что безвозвратно уходит русская старина, частицы прошлого, материализованного в работах безвестных мастеровых, – кузнецов, плотников, краснодеревщиков, механиков, шорников…

Пролог

Сначала была идея создания музея кузнечного ремесла, чтобы мы, нынешние, подивились и восхитились умением, виртуозностью, фантазией людей в большом и малом обустраивавших свой быт, умевших видеть в обыденном прекрасное, способных и блоху подковать.

Но первоначальной идее оказалось тесно в «железных» рамках. Так начала создаваться экспозиция домашней утвари, предметов повседневного обихода, даже сельского инвентаря и гужевого транспорта.

Всё это собиралось скрупулёзно, со знанием и любовью, помаленьку, с большим терпением. Как сказал полушутя-полусерьёзно Илья Георгиевич: «Не корысти ради, а потомкам для». Лебедеву пришлось объехать многие российские губернии – от Архангельска до Курска, увидеть брошенные, опустелые, безлюдные деревни Приуралья и Нечерноземья, бедность и запустение срединного Урала, откуда он родом. На помощь приходили друзья, сподвижники-бессребреники; многие коломенцы, которым посчастливилось увидеть экспозицию, несли Лебедеву позабытые, меченные временем, вещи, извлечённые с чердаков и чуланов.

А Лебедев был готов отправиться по звонку за тысячу вёрст за какой-нибудь кованой железякой. И если вдруг обнаруживал на месте светец для лучины, изукрашенный валюточкой, в виде завитка – защита от лукавого, верили наши прапрадеды, воспарял Илья душой на седьмое небо.

И вот когда я, немного обалдев от увиденного и узнанного, пытался лаконично и ёмко определить собственные ощущения и впечатления, память подсказала знакомый с детства эпиграф: «Здесь Русью пахнет».

Путешествие в сказку

За высокими тесовыми воротами, окаймлёнными и скреплёнными железом, – просторное подворье, с выпроставшимися из могучего ствола двумя сёстрами-берёзами, выложенное белым камнем и плиткой. Впереди слева – кузня, откуда доносится звень металла. Прямо – павильон, кованый каркас которого, с ажурной лентой по верху, венчает двускатная крыша из стекла.

Путешествие в старину начинается с… крестьянской телеги, сработанной безвестным умельцем лет эдак 100 с лишним назад. Незатейливое, на первый взгляд, средство передвижения выглядит легко и даже изящно, а его функциональность вызывает только удивление.

– Разбирается минуты за полторы, – поясняет Илья Георгиевич, – передок, чтобы не летела грязь из под копыт, и задник съёмные. Вот этот крючок для верёвки – увязать копёшку сена, не растрясти по ухабам. Оглобли, колёса – всё очень легко снимается.

Да, думаю, эта телега не чета полкам, громыхавшим железными ободьями по улицам Коломны в середине прошлого века, развозившим различные грузы. Если не изменяет память, последняя городская конюшня на Яна Грунта принадлежала продовольственному торгу и в одночасье сгорела «по причине неосторожного обращения с огнём».

К телеге прилагаются деревянные, выбеленные временем и словно отполированные, с тремя остриями, вилы и выдерга – железная штуковина с крючком на конце – выдёргивать слежавшееся за зиму сено из стога.

Мы незаметно погружаемся в музыку уходящих слов, смысл которых вряд ли ведом нынешним поколениям: «зга», «супонь», «светец», «рубель», «ступа»… Да, да – та самая, «с Бабою-ягой идёт, бредёт сама собой». Вот она, выдолбленная из цельного куска дерева, с пестиком – для размола зерна ли, гороха. Тут же, рядом – кукла, колтун в волосах, ряженая в сарафан и очень смахивающая на сказочную старушку.

Между тем Лебедев рассказывает занятную историю о том, как ступа в народных поверьях начала летать. Оказывается, в те стародавние времена русские бабы, когда нужно было смолоть пшенички на каравай, брали пестик в руки, садились на край ступы, которая под ритмичными движениями трогалась с места, начиная «гулять» по избе. Немного фантазии, ассоциативного мышления – и вот уже, подгоняемая метлой, ступа по небу летит. Исключительно женский летательный аппарат.

Народ русский догадлив, на всякие хитрости повадлив. Они буквально рассыпаны во всех этих рукотворных изделиях, составлявших обиход и крестьянский быт позапрошлого века. Мануфактур тогда ещё не было, всё штучный товар. Как бы сейчас сказали, оригинальный, а ещё круче – эксклюзивный.

Вот деревянный чайник – «лагун», ни одной железной детали, не для кипячения на огне, а хранения колодезной воды или молока. Брали его в жару на покос, например, ставили в тенёк – влага оставалась холодной, а молоко не скисало. А в берестяных туесах прекрасно сохранялись любые продукты, яйца в том числе, мука, в которой никогда не заводились черви – шашел, говаривала моя бабушка, ягода. В экспозиции в изобилии серпы, цепы, весы и безмены, бочата, кадки, вёдра и коромысла, прялки-самопряхи – резные, подарочные, что женихи дарили невестам, рабочие, выструганные из целого, с комлем, дерева. Самая древняя датирована 1878 годом. Слегка выгнутые, на манер биты для игры в лапту, рифлёный рубель и гладкий валёк, соответственно, для глажения и стирки белья.

Словами всё увиденное не пересказать и не описать. Настоящая кунсткамера с собранием древностей и диковинных предметов. Но на этом экскурсия не закончилась.

Под дугой колокольчик звенит…

По «красному крыльцу» – кованой лестнице поднимаемся на второй, надстроенный этаж здания, в музей кузнечного ремесла. Минуем стильный холл с книгой отзывов на столе и оказываемся в просторном зале с люстрами под высоким потолком, собственноручными изделиями мастеров-художников и длиннющими по периметру и в центре помещения стеллажами.

– Здесь около трёх тысяч экспонатов, – окидывая хозяйским взглядом это богатство, говорит Лебедев. – Все вещи абсолютно подлинные. Единственное, что я сделал, их почистил, кое-что подправил. Но никаких серьёзных доработок или исправлений не вносил.

Здесь (показывает) хочу сделать макет кузницы, есть и наковальня, которой не менее 400 лет, и она помнит Смутное время.

Ещё один уникальный экземпляр – крица – кусок железа, полученный при обработке руды, возраст которой не менее двух тысяч лет. Её нашли в Закавказье, там, где когда-то проходил Шёлковый путь. Аналогичные слитки раскопали наши археологи неподалёку от Пятницких ворот, на глубине четырёх метров.

Как оказалось, и обычные ножницы из-под молота кузнеца могут возбуждать интерес и жгучее любопытство. Их целая коллекция. Применялись ножницы во всех случаях жизни, служили универсальным инструментом, потому как не могли наши предки роскошествовать: и ткань пластали, и волосы стригли под горшок одним инструментом.

То же – топор: вещь дорогая, но необходимая. С ним и в лес по дрова, избу рубить, и от врага обороняться.

Кстати, в средневековой Руси подмастерье, чтобы получить звание кузнеца, должен был уметь сделать три вещи: вилы, ножницы и подкову.

Есть в собрании и совсем неожиданные экспонаты – кандалы, причём, в рабочем состоянии, в основном ножные и даже галерные, поднятые со дна Москвы-реки. Остаётся предположить, что на вёслах в стругах и ладьях, бороздивших воды реки Москвы и Оки, сидели пленённые ордынцы или свои каты и тати.

Остановились перед экспозицией с бубенцами и колокольчиками. Вопреки распространённому бытующему мнению, и благодаря цыганским и русским романсам, использование последних абы как в России было запрещено. Колокольчик под дугой (по-нашему, мигалка) звенел только в экипажах ВИП-персон и фельдъегерей (военных или правительственных курьеров для особо важных поручений – прим. ред.).

Но людям хотелось праздника, и были изобретены куполообразные тонкого железа полости, издававшие не серебристый, весёлый звон, а звук приглушённый, причём разной высоты. Таким брякалкам нашли применение в домашнем животноводстве. И хозяйка бурёнки на слух отличала свою корову от других, и сама рогатая животина привыкала к мерному постукиванию полой железки, чувствуя себя вполне комфортно.

На десерт Лебедев показал мне конскую подкову времён Дмитрия Донского…

– Вот это экскурсия! – сказал я своему провожатому. – Как всё интересно и познавательно. Глаза разбегались.

К сожалению, многое из увиденного мне пришлось опустить. И, конечно, я не мог не спросить: когда богатейшая коллекция станет доступной для коломенцев?

Эпилог

Вопрос не так прост, как может показаться. Коллекция-то частная, а, как известно, музейное дело – малодоходная коммерческая статья. В своё время частные собрания перешли в собственность государства, и до сих пор составляют основу большинства российских историко-художественных и краеведческих музеев.

Как совместить интересы личный и муниципальный? Пока нет ответа. И хранилище редкостей остаётся вещью в себе. Нет, время от времени здесь бывают экскурсии из коломенских школ – Лебедев никому не отказывает; приезжают ребята из Москвы, городов Подмосковья. Даже немецкие школьники как-то пожаловали, узнав от столичных коллег о существовании уникального музея кузнечного ремесла.

Кстати, в гостях у Лебедева побывали сотрудники федерального государственного учреждения культуры «Всероссийский музей декоративно-прикладного и народного искусства», оставив восторженную резолюцию примерно такого содержания: коллекция представляет большую историческую и культурно-художественную ценность; экспонаты уникальны, не имеют аналогов в России. Достойна показа и широкой государственной поддержки.

И если принимать во внимание перспективы развития в нашем древнем городе туризма, пребывающего по большому счёту в зачаточном состоянии, следует прислушаться к мнению специалистов: теперь уже мало просто демонстрировать архитектурные памятники, Москва, например, такими экскурсиями «наелась». Современному туристу подавай нечто особенное, единственное в своём роде, фишку, бренд. То, чего ни у кого нет.

Как, например, Музей мыши в городе Мышкин, что в Ярославской губернии, ставший известным на всю страну. У Коломны свои козыри. Негоже держать их втуне.

Юрий ШИЛОВ.
Фото Александра ДУДКИНА.