Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Дети и лошади

Номер 36 (560) от 14 сентября 2011 г.Ещё древние греки обратили внимание на то, сколь благотворное влияние на здоровье человека оказывает верховая езда на лошади. На этот счёт появились даже научные трактаты. А великий французский энциклопедист Дени Дидро утверждал, что среди физических упражнений первое место принадлежит верховой езде, и с её помощью можно лечить много болезней и даже их предупреждать.

Иппотерапия (от греческого hippo – лошадь) – это слово вошло в обиход современной медицины. Лечение с помощью лошади применяется для коррекции серьёзных нарушений опорно-двигательного аппарата, в том числе при детском церебральном параличе (ДЦП), и даёт превосходные результаты.

Друг, а не спортивный снаряд

Центры по лечебно-верховой езде открыты во многих странах, не стала исключением и Россия. Такой центр с 2001 года действует и в Коломенском детском доме-интернате для детей-сирот, имеющих отклонения в здоровье, с обязывающим названием «Планета детства», новые корпуса которого встречают едущих в наш город со стороны Москвы.

Изучив передовой опыт, специалисты дома-интерната во главе с реабилитологом Ольгой Потаповой разработали программу занятий по лечебно-верховой езде с учётом возраста детей, их умственного и физического развития. Вот что рассказали мне инструкторы по иппотерапии Наталья Бахтеева и Марина Михайлова.

Знакомство детей с комплексом иппотерапии, рассчитанным на год занятий, начинается с теории. Многое зависит от индивидуальных особенностей ребёнка. Здесь и занятия по общефизической подготовке, и мягкий модуль, имитирующий лошадь, и тренажёр для выработки равновесия. Детям мягко и терпеливо объясняют последовательность действий, прежде чем произойдёт знакомство с пугающим и доселе неизвестным: с какой стороны подойти и садиться на лошадь, как дать хрустящий сухарик на открытой ладошке. И теория плавно перетекает в практику.

Тут возможны неожиданности. Встреча и контакт с большим животным для многих стресс, вызывающий сильный эмоциональный всплеск, у кого-то боязнь, страх. Поэтому вначале детей знакомят с особенностями характера лошадей, водят на конюшню. Там они узнают, как кормят и ухаживают за лошадьми, изучают конскую упряжь.

Это потом они не отстанут и будут просить: хочу к лошадкам. И ходить, как собачки, за маленьким пони, всеобщим любимцем, чтобы погладить по холке и угостить кусочком сахара.

Уже верхом юные наездники на шаге, а потом и на лёгкой рыси делают гимнастические упражнения: повороты корпуса, наклоны, в том числе и с предметами. По большей части ребята садятся на лошадь без седла. Дело в том, что температура тела лошади на 1,5 градуса выше человеческого, и движение мышц спины животного разогревают и массируют спастичные мышцы ног всадника, усиливая кровоток.

При верховой езде у человека работают практически все группы мышц. Необходимость удерживать равновесие при движении заставляет нас синхронизировать работу мышц спины, туловища, шеи, ног, то напрягая, то расслабляя их. В результате в работу включаются те мышцы, которые у больного человека бездействуют даже не будучи поражёнными.

Каков эффект от таких занятий, спрашиваю у специалиста по реабилитации Ольги Потаповой:

– Формируется динамический стереотип, который всадник-инвалид переносит в повседневную жизнь. Верховая езда вырабатывает реакцию, осанку, уменьшается эмоциональная лабильность, улучшается память, укрепляется мышечный корсет.

Доверие к лошади у наших подопечных переносится на доверие к людям. Ведь большинство из них лишено родительской ласки, а тут они оттаивают сердцем, раскрепощаются. Наконец, в процессе реабилитации происходит последовательный перенос приобретённых физических, коммуникативных и прочих навыков в повседневную жизнь.

Чуда не происходит, но мы вносим свою, посильную лепту в укрепление здоровья детей. И очень скоро они проникаются сознанием, что лошадь – друг, а не спортивный снаряд.

Пегие, каурые, вороные…

Да, детей подпускают к подготовленным, хорошо обученным лошадям. Они не должны отвлекаться, обладать спокойным нравом, чётко выполнять команды: шаг, рысь, стой; слушаться шенкелей (часть ноги от колена до лодыжки) и поводьев.

Вся забота о табуне в шестнадцать голов лежит на, как его в шутку называют коллеги, начконе или начальнике конюшни Владимире Новикове, хотя официально его должность называется «коневод». В маленьком лошадином царстве он царь и бог.

Мне рассказывали: стоит Новикову появиться на площадке, где идут занятия, кони приветствуют его тихим ржаньем, косят глазом в его сторону. А если какая лошадка вдруг закапризничает, занервничает, Владимир шепнёт ей что-то на ухо и тотчас успокоит.

Начкон показал мне свои владения – шорную, где хранится упряжь, денники, да простят меня коневоды, стойла для лошадей, чтобы читателю было понятнее. В шорной по порядку развешано всё лошадиное снаряжение. Названия предметов звучат позабытой, наверное, и на селе, а в городе и подавно неизвестной, музыкой русских слов: седелка, зга (ни зги не видно), чересседельник, супонь, гурт, подгарец, гуж… Этих слов и словарь Ожегова не объяснит, разве только растолкует словарь Даля. Сёдла с блестящими стременами, из пахучей отполированной кожи, с высокими луками дивно как хороши. И жокей бы на скачках такими не побрезговал.

В денниках чисто, полы присыпаны опилками. Кормим лошадок овсом, ячменём, заготавливаем на лугах сено – объясняет Новиков. И когда мы выходим из конюшни в загон, подтверждением его словам служит огромный стог, сложенный из рулонов прессованного сена.

Увидев своего начальника, лошади фыркают, подходят, тычась мордами в руки. Меня вначале настороженно обнюхивают.

– Чутьё у них лучше, чем у собак, – удивляет меня Новиков. – На зов легко откликаются. Вот Роза, Опора, Озарина… Ревнуют, как бы я внимания кому-то больше не уделил.

Почему такое странное имя, Озарина? Первая буква по давно заведённой традиции должна принадлежать матери, и от отца в слове что-то остаться. Кобылу зовут Опорой, жеребца Зорро, отсюда и Озарина.

Лошадок в интернатовскую конюшню привозят с Рязанского конезавода. Кобылы, конечно, не первой молодости, своё, как говорится, отскакали, но вот потомство приносят, жеребятся на втором десятке. Роза – первый в конюшне Новикова стригунок.

Потом речь заходит о лошадиной масти. Вороная, серая… Тут всё ясно. А вот гнедая – приходится напрягать память. Красновато-рыжий окрас шерсти, грива и хвост чёрные. Каурая масть – светло-каштановая, рыжеватая. Пегая – пятнистая, пёстрая, как у коров. Белая проточина на лбу называется лысиной.

Если лошадь в порядке, шерсть у неё блестит, переливается, глаза смеются, на месте не стоит.

Спрашиваю, смотрел ли Владимир телесюжеты ленинградского журналиста Александра Невзорова, пафосность которых состоит в том, что человек насилует природу лошади, приучая животное к спортивным выездке, конкуру. Такую позицию коневод категорически не разделяет. И люди, профессионально работающие с лошадьми, тоже.

Лошади, говорит Владимир Новиков, удивительные создания. На человеческие уход и ласку отвечают привязанностью и любовью, пойдут за хозяином в огонь и в воду. Конь и всадник – единое целое, не праздные слова.

Ещё они очень хотят понравиться и потому с удовольствием выполняют все команды на учебных занятиях. И разве только на руки не просятся.

Словом, так бы и осталась лошадь Пржевальского дикой, если бы не человек. Сегодня их невозможно представить друг без друга.

Юрий ШИЛОВ.