Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Кино: вчера, сегодня, всегда...

Номер 25 (856) от 28 июня 2017 г.Эти две работы, поступившие на творческий конкурс, очень разные, по содержанию, форме, языку. Педагог Марина Красавина раскручивает киноленту времени, вспоминает пионерское загородное детство. Молодой библиотекарь Яна Михайлова приглашает всмотреться в Коломну с томиком Ахматовой в руках. Очень разные работы, но стоят они на газетной полосе рядом, потому что всё, о чём пишут авторы, пропущено через субъективное, личностное восприятие, и факты, и события, оттого тексты их образные, лирические, и читательский эмоциональный опыт не может к ним не подключиться. Эссе Яны Михайловой даётся с небольшими сокращениями, а воспоминания Марины Красавиной представлены фрагментом «Мир, полный поэзии».

Полный поэзии мир

Марина Красавина, родилась в Коломне. Окончила Коломенский педагогический институт по специальности «учитель русского языка и литературы». Более 40 лет отдано работе с детьми. В настоящее время – педагог дополнительного образования ЦДО детей. Создатель и руководитель городского творческого объединения «Пегасик». Автор трёх поэтических сборников, член Союза писателей России.

…Тогда ещё не было широкой магистрали, соединявшей окраину города с селом Акатьево, где станкостроители возвели для отдыха своих детей корпуса-бараки, светлое здание столовой, соорудили танцплощадку, разбили цветники. Административный корпус расположился в крепком здании бывшей старинной усадьбы. На первом этаже был установлен телевизор, где для старших отрядов демонстрировали фильмы, пока младшие смотрели кукольный спектакль или отдыхали в «тихий час».

Воздух в здании был смолистый, терпко-сладковатый. Старые липы укрывали деревянный дом, и оттого он становился таинственным, словно выплыл из глубины девятнадцатого века. Точь-в-точь из старого фильма «Метель»…

Пионерский лагерь нашего детства!.. Старшая вожатая Галя. Белокурая «киношная» красавица, так похожая на Татьяну Доронину в фильме «Старшая сестра». Пусть не внешне, а душевной щедростью. Галя действительно была нам как старшая сестра: с ней можно было обсудить фильм, поразмышлять о звёздах, попросить совета…

Наши вожатые! Заводские парни в пионерских галстуках. Мы были тайно по-детски влюблены в них, поверяли сердечные тайны, жадно ловили каждое слово и взгляд… А они платили нам выдумками, доброй строгостью и беседами по душам. Наверное, возвращались вместе с нами в детство. Только тогда, в их детстве, была война, и радости они видели мало… И когда в клуб привозили очередной фильм, неизвестно кому больше хотелось поскорее оказаться первооткрывателем: нам или нашим вожатым. Даже сосчитать не смогу, сколько раз мы смотрели «Сказку о потерянном времени», «Дети капитана Гранта», «Девочка ищет отца»…

Клуб стоял на высоком берегу отдельно от корпусов. Деревянный, широкоплечий, он вмещал в своё нутро все отряды. Большой экран тускло светился в полумраке своим единственным глазом. Но приходил киномеханик Витя, и глаз оживал, становился разноцветным. Казалось, он весело подмигивал всем нам. Откуда-то, из неизвестной нам глубины, «из застенков», рвался тонкий луч, а мы торопливо просовывали в пространство между ним и экраном растопыренные пятерни, показывая «театр теней». На острие этого луча прятались удивительные приключения и тайны. После киносеанса и вечерней линейки мы умоляли вожатых разрешить «пять минут» посидеть у корпуса. Смотрели на звёзды…

…Нет с нами сегодня Валюшки, и уже никогда не придёт она к тлеющему костерку полудетских воспоминаний. Ах, как она умела слушать, вся сжавшись в комочек, точно мышка, незаметная и неприхотливая. Она любила кино до самозабвения, собирала деньги на очередной фильм, экономя копеечки на школьных завтраках. А потом обязательно в деталях пересказывала увиденное, веря в происходящее на экране так, будто это был кусочек её собственной жизни. А может, так и было?

Разные бывают фильмы. Одни забываются за год, другие живут десятилетиями. «Человек-амфибия» из таких. К тому времени не было среди нас никого, кто не прочитал роман А. Беляева, и мы скрупулёзно сопоставляли детали, восхищаясь и книгой, и кинофильмом. Его привозили в лагерь каждую смену. С замиранием сердца следили мы за развитием хорошо знакомого сюжета, заново переживая происходящее на экране. Пейзажи подводного мира дарили восхищение и ощущение сказочности. Зал каждый раз вздрагивал и ахал, когда Ихтиандр появлялся из бочки, наполненной ржавой водой.

Я носила шейный платок «a la Ихтиандр», белые брюки. Мы изо всех сил кричали на танцплощадке: «Эй, моряк, ты слишком долго плавал…» И баянист Виктор Васильевич играл нам эту мелодию, как сказали бы сегодня, супермодного шлягера.

Благодаря фильму в то лето я познакомилась с творчеством поэтессы Юлии Друниной. Это она была автором слов песни «Рыбак» (музыка Андрея Петрова): «Лучше лежать во мгле, В синей прохладной мгле, Чем мучиться на суровой, Жестокой проклятой земле…». Вряд ли Друнина, прошедшая войну, могла предположить тогда, как сильно будет страдать она сама на суровой жестокой земле в годы перестройки…

В 2016 году фильму исполнилось 55 лет, а пионерскому лагерю (теперь это лагерь отдыха) нашего детства – 70! И давно нет здания клуба, на крышу которого во время грозы лет 40 назад рухнула огромная липа, видевшая, наверное, знаменитого дирижёра Сергея Кусевицкого… Казалось бы, синие туманы давным-давно укрыли годы нашей ранней юности. Но по-прежнему проступают воспоминания…

Унесите наш город в зрачках…

Яна Михайлова, коренная коломчанка, ведущий библиотекарь городской центральной библиотечной системы, выпускница 2013 года филологического факультета Московского государственного областного социально-гуманитарного института (ныне ГСГУ).

Коломна, кинематограф... Мне нравится писать эти слова рядом. Выходит поэтично и звучно, красивые округлые буквы. Произносишь эти слова, и будто поёшь.

И чего тут выдумывать? Коломна в кино – кино в Коломне. Это не случайность. Это даже логично – снимать наш город, слагать о нём стихи.

Чем же он привлекает и праздношатающихся, и за кадрами приехавших? На мой взгляд, своими удивительными контрастами.

Сравните старую часть города и его центр. Это же разные города, будто совершенно иные измерения!

Вот так идёшь, и вдруг в одном из зелёных скверов внезапно встречаешь старушку, пасущую коз. Почти идиллическая сцена.

Невозможно поверить, пока не увидишь собственными глазами, как у нас совсем рядышком уживаются восемнадцатый, девятнадцатый, двадцатый и двадцать первый века. Все они в нашем городе держатся за руки, не споря меж собою.

Я иду с приятелем-москвичом по брусчатке к Пятницким воротам. Вот уже час-другой мы блуждаем кривыми, изломанными улочками мимо аккуратных домиков с резными ставенками, церкви Николы на Посаде, похожей на праздничный торт. Не спеша подходим к Пятницким воротам. Где-то я вычитала, что существует древнее японское поверье, что душа города живёт в его главных воротах. Нам хочется почувствовать душу города, и мы приникаем к холодному кирпичу.

Я всё время с удовольствием наблюдаю за метаморфозами, которые происходят с гостями Коломны. Казалось бы, всего два с половиной часа на электричке от Москвы, а какая разница! И правда, нет у нас напряжённости, суеты мегаполиса. Как точно заметила Анна Ахматова, даже светило в наших краях ведёт себя по-особенному «...солнца древнего из сизой тучи пристален и нежен долгий взгляд…». Именно пристален и нежен. И все люди, которые приезжают, невольно это ощущают. Вот и сейчас у моего друга непроизвольно появляется блуждающая спокойная улыбка, и даже лицо как-то светлеет.

Спутник мой уже привык к «бревенчато-дощатой» Коломне. Но внезапно домики расступаются, их сменяют громоздкие многоэтажки. Оказывается Коломна-то крупный развивающийся город, машин нескончаемая вереница, гипермаркеты, парки... Все атрибуты современной жизни.

Именно эти контрасты, должно быть, и ценят именитые режиссёры.

Для романтических сцен Старая Коломна со своей сдержанной красотой подходит идеально.

Но мы в очередной раз сбегаем подальше от оживлённой дороги в лабиринты улочек, которые так впечатлили Ахматову. Здесь немудрено потеряться. Признаться, здесь и хочется потеряться…

Мистический город. Особенно ощущается это в сумерки и вечерами. Вас заставали сумерки в Старой Коломне? Обязательно испытайте…

Сумерки вообще – особенное время, а в таком месте и подавно. Говорят, что сумерки – это «трещина» между мирами, и в это время может случиться всё, что угодно…

Идёшь между домиков, похожих и непохожих между собой, мимо церквей, и можешь случайно встретить совершенно шукшинских «чудиков»: среди лета в шапках-ушанках, в протёртых телогрейках. Фонари создают замысловатые тени… И терпкие запахи фруктовых деревьев чужих садов. Красиво, таинственно и немного жутко… Успевай только ловить призраки прошлого.

Это и почувствовал, по-видимому, Карен Шахназаров, когда снимал здесь эпизоды своего «Города Зеро». Город, в который можно попасть, но не возможно из него уйти.

Кинематограф, как и стихи, – искусство вечное, способное запечатлеть миг в веках. Это попытка вглядеться в минуту не будничным, скользящим и ничего не видящим взглядом, а цепким жадным взглядом, каким смотрят на всё окружающее режиссёры, операторы.

И самой хочется быть сопричастной искусству, когда видишь солнечные блики на жестяной крыше, старушку в цветастой юбке с бидоном в руке. Словно ходишь среди театральных декораций.

Кинематограф, право, прекрасная вещь. Снимайте фильмы про наш город, фотографируйте! Сохраните его в собственной душе и... унесите в зрачках.