Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Крёстный

Номер 25 (907) от 27 июня 2018 г.Мой крёстный отец Нестеров Александр Александрович родился в семье бабушкиного брата Александра Семёновича в 1912 году. Семью дядя Саня не создал, жил с сестрой Марией, об участии в Великой Отечественной войне не любил рассказывать, как и большинство настоящих ветеранов. В силу обстоятельств документы о гражданской жизни и работе не сохранились. Но интернет позволяет восполнить некоторые пробелы.

Успенский собор. 1969 г.

Благодаря скупым строчкам наградного листа я узнал, что с 1941 года он служил в рядах Красной армии в 11-й железнодорожной бригаде. Непосредственно в боевых действиях принимал участие с января по март 1942 года на Ленинградском фронте. В это время бригаде была поставлена задача построить железную дорогу Войбокало – Кобона – Коса с выходом к Ладожскому озеру. Неимоверными усилиями 32 километра были уложены менее чем за месяц, что позволило увеличить доставку продовольствия и грузов по Дороге жизни в осаждённый Ленинград. Часть, где служил Александр Александрович, строила заградительные сооружения на подступах к Ленинграду, ремонтировала и сооружала железные дороги, вступала в стычки с врагом. С марта по август она находилась на Ленинградском и Волховском фронтах, с августа 1942-го по февраль 1944 года – на Волховском, с февраля по апрель 1944 года – на Ленинградском фронтах. Затем с апреля 1944-го по январь 1945 года – на 3-м Прибалтийском, и 3-м Украинском фронтах. Закончил войну Александр Александрович старшим мостовым мастером команды технической разведки 21-го Восстановительного железнодорожного батальона 11-й Железнодорожной бригады.

А.А. Нестеров 12.03.1942 г.

Из наград удалось найти сведения только о медали «За отвагу», которой он был награждён 11 мая 1945 года за то, что «При производстве обследования железнодорожного моста через реку Лафнити, который находился всего в 400 метрах от линии обороны противника, Нестеров подвергся обстрелу немецким снайпером. После второго выстрела снайпера, опытный разведчик залёг, прополз в укрытие, несмотря на сильный ружейно-пулемётный огонь, продолжал свою работу. В результате материал был досрочно доставлен в штаб соединения».

На гражданке жизнь бывшего разведчика была не менее экстремальная. Как-то много лет назад мой отец обмолвился, что у крёстного представители репрессивных органов проводили обыск, но с чем это было связано, не сказал. Работая в архивах по истории Русской Православной церкви на территории города Коломны и Коломенского района, я нашёл копии документов, проливающих свет на причину обыска. Один из документов – сопроводительная записка уполномоченного Совета по делам Русской Православной церкви при Совете министров СССР по городу Москве и Московской области А. А. Трушина к справке и копии рапорта жителя города Коломны. Направлена она была председателю Совета по делам Русской Православной церкви при Совете министров СССР Г. Г. Карпову с приложением справки на трёх листах для секретаря МК ВКП (б) С. А. Жолнина и председателя исполкома Мособлсовета П. Г. Бурыличева.

Из справки следует, что «Перед религиозным праздником Пасхи 23 апреля 1949 года из Москвы каким-то неизвестным лицом была передана телефонограмма в Коломенский Горсовет, как бы исходящая из Совета по делам Русской Православной церкви при Совете Министров СССР за подписью Председателя Совета тов. Карпова, обязывающая местные власти до 12 часов 24 апреля передать Успенский собор группе верующих для совершения религиозных обрядов. Текст телефонограммы передал якобы член Совета тов. Иванов. Принимал телефонограмму дежурный Горсовета тов. Обухов.

При получении ложной телефонограммы работники Горсовета, не перепроверив данный документ, распространили слухи об открытии церкви и, спустя несколько часов, подавляющее большинство верующих знали о полученной телефонограмме.

В 9 часов вечера по телефону главный архитектор города тов. Александров сообщил о получении телефонограммы настоятелю Богоявленской церкви священнику Архангельскому и поздравил с открытием Успенского собора.

После переданной телефонограммы особую активность в распространении слухов об открытии церкви проявлял гр-н Нестеров и требовал от настоятеля действующей церкви Архангельского быстрейшей приёмки Успенского собора».

Достаточно быстро выяснили, что к телефонограмме имел отношение один из «активных церковников», преподаватель ремесленного училища № 37 А. А. Нестеров, который на третий день после получения телефонограммы, желая ускорить передачу Успенского собора, вынул из кармана записную книжку и прочитал знакомому «текст телефонограммы», несмотря на то, что текст телефонограммы Горсоветом никому не выдавался.

Кроме того, Нестеров неоднократно посещал канцелярию уполномоченного Совета и настойчиво требовал удовлетворить их просьбу».

Не достигнув результата в открытии Успенского собора на Пасху, он приехал 16 мая 1949 года на приём к А. А. Трушину и заявил: «В вашем лице население города Коломны видит двуличную политику нашего Правительства. Сталинской Конституцией предоставлена свобода отправления религиозных культов, но этот закон у нас только на бумаге, а на деле Вы проводите политику правительства, которое не желает церквей и зажимает свободу отправления религиозных обрядов. Верующие гор. Коломны ходят к Вам несколько лет, подали массу заявлений, а Вы даже на последние заявления не даёте ответа. Вы обязаны в течение двух недель дать нам ответ. Мы хорошо знаем порядки, и если Вы нам не откроете вторую церковь в Коломне, то мы сделаем это сами».

Описывая на трёх листах перипетии происшествия, А. Трушин посоветовал председателю исполкома Мособлсовета П. Г. Бурыличеву лишить должности преподавателя ремесленного училища Нестерова, что, видимо, и было исполнено. По крайней мере, в детстве родители часто оставляли меня у крёстного, которому на то время было немного за 40, и он явно не имел работы. Мы занимались рисованием, лепкой из пластилина, рассматривали фотографии родных из далёкой дореволюционной жизни, гуляли по городу. Помнится, у него в противне зимой жил речной рак, которого я угостил кусочком ромовой бабы из магазина Морозова на улице Октябрьской революции. Распробовав сдобу, рак ночью сбежал, и на следующий день совместными усилиями найден под кроватью. Прошли десятилетия, а память о крёстном отце жива, только не у кого расспросить о родных по линии бабушки, узнать, что это была за река Лафнити, и где находилось ремесленное училище № 37.

P.S. Успенский собор был передан верующим только в 1989 году. Одно время в нём хранились рулоны бумаги Коломенской типографии, а затем бросили на произвол судьбы. Склепы были вскрыты, иконы с иконостаса сняты и проданы коллекционерам, причём некоторые распилены на части.

Секретарь МК ВКП (б) С. А. Жолнин был снят с работы в феврале 1950 года, председатель исполкома Мособлсовета П. Г. Бурыличев в мае. А. А. Трушин проработал на должности более 40 лет, потому, что «в своей практической работе поддерживал постоянный контакт с Московской областной и городской партийными организациями», «строго руководствовался указаниями Совета». Завершил работу он 3 февраля 1984 года. Г. Г. Карпов, находившийся в хороших отношениях с патриархом, и в то же время активно препятствовавший открытию храмов, был освобождён от должности в феврале 1960 года без указания причин. Занявший его место В.?А. Куроедов в докладе сказал: «Главная ошибка Совета по делам православной церкви заключалась в том, что он непоследовательно проводил линию партии и государства в отношении церкви и скатывался на обслуживание церковных организаций».

Николай ШЕПЕЛЁВ.