Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Солдат, сын солдата

Номер 17 (848) от 3 мая 2017 г.Николай Семёнович Суслов родился в крестьянской семье на двенадцать детских ртов в таёжном краю, в Вятской губернии, Шарангского района, в затерявшейся в пихтовых лесах деревеньке Басмоново. Под причитания повитух и крик народившегося на свет младенца заканчивался 1919 год.

Без вести пропавший

Где-то улеглись вихри революций, но ещё сходились в кровавой схватке две силы, каждая почитавшая себя правой. Брат шёл на брата, сын на отца. Но сюда, в глушь, доносились лишь отголоски событий, поставивших Россию на дыбки.

Басмоновцы жили своим, как испокон веков, укладом: пахали землю, валили лес, бортничали, охотились, рожали детей. Но и сюда добралась советская власть, по декрету дав землю крестьянам, чтобы затем отобрать её и обобществить в колхозных хозяйствах.

Отец Николая Семён Петрович Суслов служил ещё в царской армии, но судьба отвела лихого кавалериста от участия в гражданской войне, не взял грех на душу. Уволившись в запас, вернулся в деревню, портняжничал, как человек грамотный, работал в колхозе счетоводом.

Но воевать Семёну Суслову всё-таки пришлось. Грянула Великая Отечественная и, затянув потуже свой сидор, оплаканный женой, детьми и роднёй, бывший кавалерист отправился на войну. Сгинул солдат в одном из безвестных сражений, и не нашлось для него даже места в братской могиле. Где лежат его косточки, выбеленные ветром и дождями, одному богу известно. До сих пор покоятся где-то в сырой земле.

Сборы были недолги

До военных годин оставалось ещё несколько лет, когда старший среди братьев и сестёр Николай сдал экзамен в педагогический техникум в городке Санчурске. Учительствовал. Но не эта стезя привлекала молодого человека. Николай Суслов мечтал о военной карьере.

  
Фото из семейного архива. На снимке (справа) Н.С. Суслов. Осень-зима 1941 года.

Общественная атмосфера заряжалась электричеством, как воздух перед грозой. Тогда, в 1939 году, вышел закон о всеобщей воинской обязанности, и с лёгким сердцем отправился Николай Суслов с эшелоном таких же, как и он сам, новобранцев на Дальний Восток.

После года службы на границе и рапорта командирам солдат Суслов был зачислен курсантом в Томское артиллерийское училище. Увы, три года учёбы пришлось сократить до одного, с ускоренным выпуском лейтенантов. 22 июня 1941 года фашистская Германия без объявления войны вероломно напала на СССР.

Молодые офицеры отправились в Луганск на формирование 395-й стрелковой дивизии, которую окрестили Шахтёрской.

В состав этой дивизии входил 968-й артиллерийский полк, в котором Суслов начинал службу командиром взвода, а в сентябре по прибытии на Южный фронт продолжил уже начальником разведки дивизиона. По служебной лестнице поднимались в те первые военные месяцы быстро, если не убьют, восполняя огромные людские потери, заменяя погибших боевых товарищей.

Но не только этому обстоятельству Суслов был обязан новым назначениям. Вот строки из его боевой характеристики, написанной от руки командиром дивизиона: «Товарищ Суслов предан партии Ленина – Сталина и социалистической Родине. Морально устойчив. За период боёв показал себя оперативным и смелым.

В боях под Дмитровкой товарищ Суслов давал точные разведданные о расположении войск противника, а также обеспечивал привязку боевых порядков батарей дивизиона, готовил данные по целям для поражения целей».

И подпись: «Командир второго дивизиона, старший лейтенант Стрелец. Комиссар второго дивизиона, политрук Ткаченко».

Эта характеристика, сохранённая в оригинале в семье Сусловых, можно сказать, документ исторический. Сколько таких характеристик было писано химическим карандашом в блиндажах при мерцающем свете коптилки, сработанной из стреляной артиллерийской гильзы, или прямо в окопе. Непритязательные, скупые, с орфографическими ошибками и неровным почерком – они несли одним бессмертие, другим забвение.

Между тем, следует новое повышение. Приказом по полку старший лейтенант Николай Суслов назначается командиром батареи, а в сентябре 1942 года – начальником артиллерии 726-го стрелкового полка этой же дивизии, с капитанской на подполковничью должность. В подчинении у него уже три батареи по шесть 76-миллиметровых орудий в каждой, «сорокопятки» и шавыринские миномёты. Плюс кухня в придачу.

Красная армия отступала. Дивизия, входившая в состав 18-й армии, где начальником политотдела служил Л.И. Брежнев, будущий генеральный секретарь ЦК КПСС, оставила Луганск, стояла на Миусс-фронте, дралась с немцем под Ростовом-на-Дону, который дважды переходил из рук в руки. В пригороде Ростова Батайске под Сусловым осколок снаряда валит коня.

Так с боями уходили на юг и встали насмерть под Туапсе, у горы Качканово, рискуя быть сброшенными в Чёрное море. Летом 1943 года фронт стабилизируется, наступает короткое затишье, и 22-летнего Николая Суслова по представлению командира дивизии генерала Рахимова как перспективного, блестящего офицера, к тому времени члена партии, награждённого первым боевым орденом Красной Звезды, направляют на учёбу в высшую офицерскую школу в город Семёнов, что в Горьковской области.

Уже осенью Суслов вновь на передовой, в родном полку, где, впрочем, надолго не задерживается, получая новое повышение по службе – должность начальника штаба истребительного противотанкового отдельного артиллерийского 490-го полка РГК (резерва главного командования).

Истребительный противотанковый полк передислоцируется в Тамань и готовится к десанту на Крымский полуостров. Готовились к броску через Керченский пролив по-суворовски: не раз отрабатывали посадку-высадку пехоты, орудийных и пулемётных расчётов на суда Азовской флотилии, которой командовал наш земляк, тогда контр-адмирал, Сергей Георгиевич Горшков. Задача десанта состояла в том, чтобы закрепиться на узкой полоске восточного берега полуострова, удерживать этот кусочек русской земли.

Керченско­-Эльтигентская операция

В ночь с 31 октября на 1 ноября в первом эшелоне полк Суслова высадился вместе с 318-й стрелковой дивизией на кромку береговой полосы. В проливе бушевал шторм. Немецкие прожекторы ослепляли наступавших. Ближе к берегу катерам мешали подойти намытые волнами песчаные косы. Красноармейцы, отягощённые оружием и патронами, тонули в ледяной воде.

Дивизия заняла плацдарм величиной с носовой платок: пять километров по фронту и два в глубину.

Высадка дивизии была отвлекающим манёвром: зацепились за кромку берега, окопались и приняли на себя лавину вражеского огня. Развивать наступление не было приказа. Немцы и румыны с небольшими интервалами раз за разом поливали артиллерийским и миномётным огнём, бомбили с воздуха наши позиции, атаковали при поддержке танков.

И вот в одном из эпизодов наводчик замешкался, не сумев дослать снаряд в казённик, и тогда Николай Суслов, оттолкнув подчинённого, ловит в прицел идущий прямо на него танк, останавливая точным выстрелом железную махину.

Через мгновенье осколок разорвавшегося рядом снаряда словно бритвой срезает мышцы плеча, чудом не задевая плечевую кость.

Дальше медсанбат, перевязка, рана начинает гноиться, и Николая Суслова отправляют на Большую землю. Остатки дивизии, порядка 800 штыков, прорвали-таки передовые позиции немцев и вышли к Керчи, к горе Митридат.

За Керченскую операцию, прозванную Огненной землёй, 63 солдата и офицера за доблесть и мужество были награждены Звездой Героя, орденами Ленина – 63, в том числе и майор Суслов.

После госпитальной койки в Пятигорске война для майора Суслова продолжилась уже в освобождённом советскими войсками Львове, на Западной Украине. Шёл 1944 год. Николай Семёнович получил назначение на должность командира учебного дивизиона, готовил для фронта специалистов-артиллеристов.

Город был буквально нашпигован бандеровцами, которые вели охоту за военнослужащими, особенно офицерами, убивая исподтишка, в спину, не щадили ни жён, ни детей.

Люди военные не принадлежат самим себе: дан приказ, а приказы, как известно, не обсуждаются, – отправляйся на новое место службы, туда, где ты нужнее. А следующим местом службы стал Владимир-Волынский, в Луцкой области. И что замечательно – в своей дивизии, с которой прошёл всю войну: 395-й, ставшей гвардейской.

В 1948 году Николай Семёнович Суслов подаёт рапорт с просьбой отправить его на учёбу в Артиллерийскую академию командного состава. Получает «добро», сдаёт экзамен, но из-за ранения не проходит строгую медицинскую комиссию.

Из предложенных на выбор военных учебных заведений Суслов выбирает Военную академию тыла и снабжения им. Молотова. После окончания остаётся в академии начальником курса.

Тесновато боевому офицеру в стенах аудиторий, и Суслов возвращается в артиллерию. Служит на различных должностях в разных военных округах. Завершает Николай Семёнович свою воинскую одиссею в звании полковника в Высшем Коломенском артиллерийском училище.

После написанного

В семье Сусловых память отца и дедов хранят как самое дорогое наследство, дочь и сын Николая Семёновича – Лидия Николаевна и Николай Николаевич Сусловы. И наш рассказ был бы неполным, если не вспомнить ещё одно имя – их деда по материнской линии Александра Ивановича Томилина, воевавшего в Чапаевской дивизии и погибшего под Севастополем. Светлая ему память.

Профессия военного уже в наше мирное время перешла от отца к сыну. Суслов-младший стал курсантом Коломенского высшего артиллерийского училища. Судьба!

Да и Лидия имела непосредственное отношение к армии: преподавала будущим офицерам-артиллеристам иностранные языки.

Служить Суслову пришлось и на бескрайних просторах СССР, и за границей. Он окончил Артиллерийскую академию, спустя несколько лет – адъюнктуру, написал диссертацию, защитился. И приказом министра обороны был назначен в Москву, в Военно-политическую академию имени В.И. Ленина, где на одной из кафедр преподавал тактику артиллерийского боя. В запас, как и отец, Николай Суслов уволился в звании полковника.

Как нетрудно догадаться, именно он является хранителем семейного архива и главным биографом, знатоком истории Великой Отечественной войны.

Подрастают внуки, которым Николай Николаевич рассказывает о героической жизни их пра- и прапрадедов, чтобы не выросли иванами, не помнящими родства.

Юрий ШИЛОВ.