Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Моя басня произвела впечатление разорвавшейся бомбы

Номер 2 (782) от 20 января 2016 г.В прошлом номере мы начали печатать мемуары известного русского беллетриста, драматурга, публициста Евгения Николаевича Чирикова. Думается, что после прочтения отрывка из сборника «Лица. Биографический альманах» у дотошного читателя могут появиться вопросы...

(Окончание. Начало в номере 1 (781) от 13 января 2016 г.)

Когда происходили описываемые события? Скорее всего, это 26 (пятница), 27 (суббота) и 28 апреля (воскресенье) 1918 года (по новому стилю). Именно в этом месяце снег везде растаял, на улицах сухо, днём уже тепло, можно гулять и созерцать окрестности. Указание на пальто служит подтверждением этого. Известно, что 30 апреля 1918 г. Пильняк привозил Чирикова в Богородск (ныне) Ногинск на охоту. В начале июля 1918 года Е.Н. Чириков с семьёй уже в Крыму.

Как звали дочь Е.Н. Чирикова? Ответ находим в переписке Бориса Пильняка и на сохранившемся и опубликованном фото. Это – Валентина Евгеньевна Чирикова (в замужестве Ульянищева; 1898–1988 гг.). Судя по письмам, знакомство Пильняка с ней носило к этому времени дружеский характер.

Почему Пильняк побежал в местный Совет за помощью? Этот факт очень интересен.

  

Ян Грунт.

Обратимся к истории формирования власти в Коломне в первые месяцы после октября 1917 года. После обращения II Всероссийского съезда Советов 26 октября 1917 года (по старому стилю) в Коломне высшим органом власти стал Совет рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В тот же день на заседании Коломенского Совета был создан Исполком Совета. Комиссаром города и уезда избран Ян Грунт, были избраны комиссары почт и телеграфов, воинского начальника, по обыскам и разоружению, создан Революционный суд, сформирован местный вооружённый отряд по защите от контрреволюции. Деятельность старых органов власти, как то Городская Дума, не приостанавливалась. Параллельно существовали отряды Красной гвардии – орудия защиты и упрочения Советской власти. Штаб Красной гвардии в своих действиях был автономен, но должен был подчиняться решениям Совета. Конфликты между красногвардейцами и членами Совета происходили постоянно и не только в Коломне, а повсеместно. Вот как об этом писал уже упомянутый Ян Грунт в своей книге «Годы борьбы»:

«Особенно много сомнительных лиц проникло в коломенский отряд красной гвардии, во главе которого в то время стоял некий Агапов, с анархистскими наклонностями.

<…> Оздоровить красную гвардию было необходимо, и в совете, по моему настоянию, было постановлено унять Агапова и начать чистку отряда.

Но отряд не подчинился и объявил себя самостоятельным. Никого из членов совета в помещение отряда не пропускали.

  

Обложка книги Я.Грунта «Годы борьбы».

Только через несколько месяцев удалось расформировать этот отряд анархистов, отказавшихся подчиняться совету и партии».

28 декабря 1917 года (по старому стилю) в Коломне произошёл вооружённый бунт, в результате которого погиб красногвардеец Толстиков, стоявший на часах у штаба гвардии. В тот же день в 23 часа красногвардейцы города принесли в комиссариат список коломенцев, которых они намеревались расстрелять с разрешения комиссара Грунта или без оного. В списке среди 40 человек значился писатель Борис Пильняк, у которого за неделю до этого, 21 декабря 1917 года (по старому стилю), родилась дочь Наталья. Грунт вызвал красногвардейцев из села Боброво, которые были полностью лояльны коломенскому Совету и они сработали на опережение, арестовав и заключив под стражу все 40 человек. И снова слово Грунту:

«Через неделю – две, когда страсти улеглись, вся эта публика была мною освобождена, и они, не зная, что я их спас от расстрела, ругали меня на всех перекрёстках за их якобы беспричинный арест».

Подобные поступки Грунта привели к тому, что в течение последующих 5 месяцев на жену комиссара было совершено покушение, а в адрес комиссара постоянно поступали анонимные угрозы убийства. Да и в коломенской организации РСДРП начались разлады. Рабочая атмосфера для Грунта стала невыносимой, и он уехал в Москву по назначению окружного комитета на должность секретаря Моссовета. Это событие имело место приблизительно в июле 1918 года. А вот как описывал те события Пильняк 6 января 1918 года (по старому стилю) в письме к поэту, редактору и издателю журнала «Млечный путь» Чернышёву Алексею Михайловичу:

«В Коломне у нас – голодные бунты. Я местными большевиками зачислен в «контрреволюцию» и новый год встречал – в тюрьме, был арестован, и по поводу меня поднимался даже вопрос – не расстрелять ли? – Других расстреливали».

В другом письме от 18 февраля 1918 года (по старому стилю) к Виктору Сергеевичу Миролюбову, издателю, редактору «Ежемесячного журнала», который собственно ввёл Пильняка в литературу, Борис Андреевич пишет:

«... а сам я углублён в политику и сидел в тюрьме по неведомым мне причинам.

В Коломне у нас нечто необыкновенное».

  

Автограф Бориса Пильняка на книге «Смертельное манит».

Мы предполагаем, что причины всё же открылись Пильняку уже в следующие пару месяцев 1918 года.

Во-первых, об этом можно говорить на основании дарственной надписи, сделанной Пильняком Яну Грунту. На изданном в июне 1922 года сборнике рассказов «Смертельное манит» Пильняк написал:

«Яну Грунту – очень сердечному – в память 1918 года – Бор.Пильняк. В Москве, у Университета на улице 20 июля 1922».

Весьма символично, что впервые рассказ «Смертельное манит» был опубликован в марте 1918 года в газете «Утро России».

Во-вторых, в феврале-марте 1918 года комиссар Грунт выпускает сборник своих стихов «Кандальный звон». Эта розовая книжечка, легко помещающаяся в карман пальто, стоимостью 1 рубль, о 96 страницах, не могла быть не замеченной Пильняком. Некоторые стихи Грунта, на наш взгляд, очень точно передают настроение любого арестанта:

Проснулся ночью – ты звала –
Вскочил и бросился вперёд.
В окно глядела ночь темна,
Но нет тебя – солдат ореть.
Небо в тучах, тучи бродят,
Милой нет и там моей…
На дворе лишь тени ходят,
Я один с тоской своей,
В эту ночь, когда страдает,
Сердце, всё и света нет,
Сон тяжёлый пропадает
И я шлю тебе привет.

Коломна – город небольшой. И Пильняк вполне мог встретиться с автором, и обсудить его творчество, и затронуть в беседе эпизод со своим арестом. Грунт, несмотря на крайнюю занятость на государственной службе, редактировал коломенский журнал «Большевик».

  

Открытие мемориальной доски Я.Я. Грунту в Коломне. 1983 год.

Таким образом, Борис Пильняк скорее знал, кому обязан своим спасением от расстрела в 1918 году, и что защиту от действий чекистов-красногвардейцев следует искать в Совете. Чириков Евгений Николаевич и Ян Янович Грунт могли встречаться в Коломне. Возможно, что в качестве председателя в воспоминаниях Чирикова выступает Грунт.

Если бы не Грунт и созданный им коломенский Совет, оборвались бы ещё в 1917–1918 годах жизни двух великих писателей.

Надо отметить и ещё несколько черт личности Грунта. Смелость – он пошёл на огромный риск в деле спасения Пильняка. В условиях бунта, пролившейся крови с обеих сторон, зашкаливающих эмоций, он сохранил хладнокровие и не позволил завалить Коломну трупами десятков её жителей. А позже также смело, умно и героически поступил коломенский Совет, спасая Е.Н. Чирикова. Последний как кошка с мышками играл с большевиками, не скрывая своих настроений. И его явно провокационное выступление на съезде учителей однозначно квалифицировалось как контрреволюционная деятельность с последующим расстрелом на основании законов молодой Советской республики.

Вот таким неожиданным образом три мозаичных осколка истории нашего города соединились в одну картинку.

А.Е. ДЕНИСОВ, председатель Коломенского клуба краеведов;
В.Ю. КИРИЧЕНКО, историк, краевед, музыкант.