Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Для нас война началась внезапно, также и окончилась

Номер 23 (752) от 17 июня 2015 г.К 70-летию Великой Победы Музей боевой славы стал активно собирать сведения о коломенцах-фронтовиках, их документы, письма, фотографии. Жители города откликнулись на призыв и понесли в музей свои семейные архивы.

Несколько фотографий, документы и целый том воспоминаний, напечатанный на печатной машинке, принёс Евгений Витальевич Корыткин – внук фронтовика Николая Фомича Корыткина.

Н.Ф. Корыткин (9.05.1919–12.08.1997) ушёл в 1937 году в Армию и закончил службу в 1970 году в звании полковника. 1200 дней провёл в боях, трижды сражался в окружении, участвовал в Московской и Сталинградской битвах, на Курской дуге, воевал под Киевом, Львовом, в Польше, Чехословакии и Германии. Награждён двумя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, двумя орденами Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», Чехословацким военным крестом. Николая Фомича уже 18 лет нет в живых, но его воспоминания о войне помнит внук, которого он воспитал и которому рассказывал о том нелёгком времени.

– Часто ли Николай Фомич вспоминал войну?

– Нет, не часто. Но иногда мы с ним говорили на эту тему. Вспоминал Курскую дугу, Сталинградскую битву. Войну он закончил в Праге, за это был награждён Великим Чехословацким крестом. Он рассказывал, что награждённых было чуть больше ста человек и одна из баронесс в их честь устроила приём.

Родился дед на Дальнем Востоке, поступил в танковое училище, потом стал обучаться артиллерии, как говорил, потому что там были «кони и шпоры». Отучившись в Смоленске, перед самой войной попадает на западную границу в Белоруссию. И 22 июня он встретил одним из первых. И хотя им не сообщали о начале войны, по его словам, какая-то нервозность была в воздухе, и самолёты немецкие летали, но не бомбили. Они находились недалеко от Бреста в полевых лагерях, им сообщили о нападении Германии только вечером 22 июня.

Рассказывал он и о некоторых «мелочах», например, о том, как вычисляли немецких диверсантов. В обычной военной книжке наших солдат скрепки были ржавые, а у немцев – очень хорошего качества, аж блестели. Сапоги вроде одинаковые, но их можно было отличить по гвоздям, которыми они были подбиты – немецкое качество выдавало. Бабушка, Лидия Васильевна, тоже отличилась. Когда они после войны служили в Австрии, их пригласили в гости тоже наши, жившие там. И бабушка, достаточно хорошо владевшая немецким языком, увидела какое-то письмо, написанное хозяйкой на немецком языке. После проверки оказалось, что наша гражданка работала на иностранные разведслужбы.

Познакомились Николай Фомич и Лидия Васильевна в Коломне. В годы войны в нашем городе формировались артиллерийские части, и дед тоже прибыл. И тут заболел и попал в госпиталь, где и познакомился с ней. Интересно, что с будущим тестем – майором интендантской службы Василием Власичем Власовым они воевали на соседних фронтах. Был Николай Фомич и участником первого ядерного испытания СССР на Тоцком полигоне.

– Как встречал 9 мая?

– Накануне он надевал парадный китель с орденами и медалями, и мы всей семьёй шли на праздничный концерт, который устраивали в пединституте, он там работал начальником штаба ГО и был председателем совета ветеранов. На следующий день, 9 мая, у него день рождения, поэтому это был двойной праздник. За столом собиралась вся большая семья, родственники, сослуживцы по институту. Было шумно и весело.

Николай Фомич написал два тома воспоминаний. В первом, переданном Музею боевой славы, он вспоминает военные годы. Эти воспоминания бесценны, некоторые выдержки из них мы публикуем сегодня в нашей газете, но вообще же эта рукопись ждёт своего издателя, чтобы каждый мог прочитать воспоминания фронтовика, написанные простым русским языком, честно и без прикрас. (В цитатах сохранена авторская орфография и пунктуация).

Первый год войны. «Какое бы напряжение не испытывали люди в бою, со временем им надо было отдохнуть, хотя бы немного поспать. Спали не слыша стрельбы и разрывов вражеских снарядов и мин. Спали стоя, прислонившись к сырому холодному окопу. Спали и сидя. Глаза слипались и люди засыпали мгновенно. Иногда приляжешь на земле и ещё не успеешь закрыть глаза, как тут же в полузакрытые ладони вползали полевые мыши. Их выбросишь, а другие вползали в ладони. Некоторое время мы использовали небольшую землянку для ночного отдыха. Мыши и там, в землянке, искали тепло, также залезали на ладони».

Сталинград. «Боевая стрельба была напряжённой. Стреляли много. Ежедневно на огневые позиции подвозилось до 45 машин боеприпасов, которые мы «отправляли» на головы гитлеровцев. Всё, что могли, что зависело от нас, мы сделали с полна, вложили и свою долю в великое Сталинградское сражение».

На Курской дуге пришлось преодолевать не только сопротивление врага, но и самой природы: «Мы были ориентированы, что к фронту полк перевезут по железной дороге. Но обстоятельства изменились, и последовал приказ: «Совершить марш своим ходом»... Обилие снега и непрекращающиеся метели превратили дороги в такое состояние, что не только машинам и тракторам с орудиями, но и обычным конным повозкам пробиться было нелегко. Впереди идущие войска протаптывали дороги, а налетавшие метели вновь превращали их в серьёзное препятствие. Мы разгребали снег, откапывали колеса машин, толкали и буксировали их. Метель и снежные заносы преследовали нас на всем пути. Сражение со снегом длилось много дней и ночей. В чрезвычайно трудных условиях надо было преодолеть 300 км пути к фронту... Сверху торопили, требовали двигаться быстрее. Через два-три дня нам передали указание командующего Центральным фронтом: «То подразделение, которое первым прибудет к линии фронта и сделает хотя бы один залп, его командир будет награждён орденом Отечественной войны I степени. Через сутки остановилась вторая батарея. Сломались все трактора. Дивизион двумя батареями пробивался через снежные заносы. И когда осталось 15 км до указанных огневых позиций, из-за поломки тракторов остановилась и третья батарея. Только первая батарея Стрижака В.С. продвигалась вперёд без остановок. 20 марта 1943 года, выйдя в назначенный район, первая батарея с ходу развернулась в боевой порядок и на предельной дальности стрельбы произвела пять батарейных залпов по отражению контратаки немцев. Обе стороны фронта услышали первые залпы дальнобойных орудий. За образцовое выполнение боевой задачи командир первой батареи Стрижак В.С. был награждён орденом Отечественной войны I степени, а вслед за этим последовало присвоение ему очередного воинского звания».

«Оборона на Курской дуге носила особый характер. Она готовилась к серьёзному сражению с танками и механизированными соединениями вражеской армии, с ее танками «тиграми» и самоходными орудиями «фердинандами». … Наступившая весенняя распутица осложнила и без того нелёгкое положение. Остро ощущался недостаток продовольствия, боеприпасов и горючего. Люди недостаточно получали витаминов, что отрицательно сказывалось на их организме. Я сам оказался в положении больного авитаминозом, которого кормили жидкой кашей, а потом только киселём, так как другого проглотить я не мог. Излечиться на наблюдательном пункте, на переднем плане, оказалось делом непростым, нужно было время и терпение. У людей опухали десна и горло, расшатывались зубы. Медики раздавали всяческие таблетки, заставляли всех готовить и пить отвар хвои. В той обстановке экономили продукты, боеприпасы и горючее, но не экономили и не думали об экономии физических сил бойцов и командиров. Всё подчинялось только обороне».

А вот он пишет неприкрытую, страшную правду о войне: «Бои на подступах к Сталинграду велись с особым напряжением и ожесточением. Обе стороны несли большие потери в живой силе и боевой технике. Огненные смерчи, бушевавшие в городе, виднелись на десятки километров. Линия фронта изменялась так часто, что оказаться в боевых порядках немецких частей ничего не составляло. На поле боя в различных позах валялись тысячи трупов убитых и умерших от ран. Убитые были слева и справа, спереди и сзади. Чтобы отрыть себе щель или небольшой окоп, вначале надо было убрать трупы. Над полем боя стоял зловонный, удушливый трупный смрад. Тошнило от пороха и крови. Люди испытывали физические и морально-психологические перегрузки; ни думать, ни сказать об этом было некогда и некому».

Описывает Николай Фомич и свои встречи с будущей женой Лидией, уроженкой нашего города. «Коломна стала для меня самым счастливым местом. Здесь я встретился с любовью. С искренней верностью пронёс её через всю свою жизнь. Юная прекрасная девушка Лида покорила моё сердце навсегда, на всю жизнь. … Она работала лаборанткой в военном госпитале, а я оказался там на излечении. В госпитале никого не задерживали. Меня, как и других, ждал фронт, а вместе с тем и разлука на неопределённое время. Слишком неспокойно было на всех направлениях советско-германского фронта. Выйдя из госпиталя, я сумел ещё несколько раз встретиться с девушкой, покорившей моё очерствевшее солдатское сердце. Ко мне пришло не увлечение прекрасным, а пришла осознанная, прочная и до краёв наполненная любовь к самому обожаемому и очаровательному человеку. Встреч было так мало, что они помнятся в деталях и по сей день. В первый раз я проводил её только до дома. А во второй – до подъезда. Попросил её домашний адрес и разрешение писать письма. Желание поцеловать на прощание осталось на потом. В аду несмолкающего сталинградского боя, в короткие минуты затишья я вспоминал её образ, наши короткие встречи...».

И действительно, эту любовь он сохранил на всю жизнь. Фотокарточку, которую прислала ему Лида, он хранил до самой смерти в 1997 году. Вместе с женой они прожили 52 года. «Фотографию, как святой талисман, я хранил в левом кармане гимнастёрки и пронёс её во всех боях и сражениях. Прошли десятилетия, а я до сих пор думаю, что именно эта фотография спасала меня от неминуемой гибели..» 31 декабря 1945 года они стали мужем и женой: «Из всех счастливых я стал самым счастливым».

День Победы Николай Фомич встретил в Чехии: «Когда с немецкими войсками в Дрездене было покончено, нас ожидала новая боевая задача. Примерно в 22 часа (8 мая) я был вызван в штаб бригады и получил приказ: «Полку в составе частей дивизии совершить ночной форсированный марш к столице Чехословакии – Праге и к исходу дня 9 мая занять боевой порядок на её подступах в районе местечка Кралупи». С наступлением темноты полк вышел на марш. Перед нами 180 км неизвестного пути. Не прекращающиеся бои за Берлин, Дрезден и чрезвычайные дороги в Рудных горах, казалось свалят нас на перевале в ночном марше. Но воодушевлённые близкой победой люди и железные машины упорно двигались вперёд. Около 11 часов 9 мая мы впервые услышали слово «Победа». Движущаяся колонна на некоторое время остановилась и над чехословацкой землёй разнеслось многоголосое полковое русское у-р-а! Люди стреляли в воздух, смеялись, радовались и плакали. Доставали свои запасы вина и пили в честь победы. Ликованию не было границ. Мы с радостью прощались с войной. На марше чехословацкий народ встречал нас восторженным гостеприимством. Солдат, сержантов и офицеров, машины и орудия чехи засыпали майскими цветами. Полк двигался по аллее цветов. Цветы кругом. Цветы налево, цветы направо. Море цветов и среди них радостные лица чехов и словаков. Возгласы и здравицы в честь нашей родины. Тысячи ласковых глаз и приятных улыбок светились нам весь день 9 мая. Каждый считал за честь поздороваться за руку с советским солдатом, обнять и поцеловать его. Чехословацкий народ встречал армию освободительницу. Так закончилась длинная война в 1418 дней и ночей. Для нас она окончилась внезапно, также как и началась».

Елена ЛИФАНТЬЕВА.