Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Ушёл на фронт добровольцем

Номер 14 (743) от 15 апреля 2015 г.Они уходили на войну, мальчики рождения середины двадцатых, со школьной скамьи, ещё не изведав прикосновенья девичьих губ, оставляя после себя пустую тишину коммуналок, пыльных и шумных дворов. Дети военного поколения – не всем было суждено вернуться назад.

Лейтенанта Николая Тютина смерть поманила, задев холодным крылом, и продолжила свою страшную жатву. До победы над Германией оставались считанные дни...

Уже 3 июля после обращения к народу Верховного Главнокомандующего Иосифа Сталина – «братья и сестры», вся школа села Лысцево, что под Бронницами, отправилась в столичные Сокольники записываться в народное ополчение. Юноши горели желанием встретить, опрокинуть и обратить врага в бегство. И никто не сомневался в быстрой победе.

Комсомолец Николай Тютин вполне разделял настроение товарищей. Ведь все вместе они прошли школу начальной военной подготовки, а Тютин обучался ещё и азам миномётного дела под руководством военрука, присланного Бронницким военкоматом.

В тот первый раз Тютин, которому не исполнилось и семнадцати, строгий отбор не прошёл по возрасту. Его очередь подошла в октябре 1941 года, когда немцы полукольцом вплотную подошли к Москве.

Думаете мобилизованного Тютина, как он мечтал, бросили на передовую? Как бы ни так. Дали в руки лопату и отправили рыть оборонительные укрепления, растянувшиеся по линии: Кашира – Малино – Бронницы – Раменское.

Потом была 21-я дивизия народного ополчения, с боями и потерями отступавшая до Каширы. Здесь требовалось наконец остановиться и пополнить изрядно поредевшие боевые ряды новобранцами, ещё не обстрелянными, не нюхавшими пороха.

Так как миномёты в вооружении дивизии отсутствовали как боевая единица, а мины Тютин в бытность обучения миномётному делу в руках держал, командиры рассудили и зачислили рядового необученного в отдельный сапёрный батальон.

В атаки сапёры не ходили, но исползали на животе весь передний край, минируя проволочные заграждения, подходы к окопам, ежеминутно рискуя попасть в прицел немецкому снайперу.

В апреле 1942 года батальон получил боевое крещение где-то в Калужской области. Немецкие танки, прорвав наши боевые порядки, утюжили окопы, перемешивая землю и истерзанные тела. Отбивались наши воины бутылками с горючей смесью как попало. Бутылки летели и в своих, и в чужих.

Тютину повезло, он остался жив в своём первом бою: танковый трак оставил лишь отметину на его правой ноге, а своя же «горючка» – обширнейший ожог.

Впереди ожидало почти полугодовое лежание в госпиталях. После излечения Тютина ждал 50-й учебно-миномётный полк, а оттуда новоиспечённого сержанта отправили в Житомирское военно-пехотное училище, дислоцировавшееся в Казани. После оборонительных боёв на восточном направлении и отступлений в нём от личного состава осталось 16 курсантов. В училище готовили и миномётчиков по ускоренной программе.

Боевого опыта пришлось набираться уже на 1-м Белорусском фронте, куда был переброшен весь личный состав. Там по распределению младший лейтенант Тютин был сначала направлен в 77-ю гвардейскую дивизию, входящую в 69-ю армию, стоявшую в районе Чернигова, с которой и прошёл свой боевой путь до конца.

Под началом командира батареи 82-миллиметровых миномётов Тютина было немногим более 20 бойцов, многие из которых годились ему в отцы. Решая стратегические и тактические задачи, батарея зарывалась в землю сразу после первой линии окопов, чтобы по пристрелянным ориентирам, обычно перед атакой, разить врага навесным огнём.

Горек хлеб миномётчика, но и у артиллериста или пехотинца он не слаще. Станина или плита, двунога, ствол – в общей сложности набегало порядка 70 килограммов, плюс мины, каждая весом 3 килограмма. Всё это железо боевому расчёту приходилось таскать на своих плечах, как говорили, пехом в стужу, жару и дождь. А расчёт из пяти человек: наводчик, заряжающий, снарядный и два подносчика.

И в горячке боя эта пятёрка должна была действовать, как единый, отлаженный механизм, не терять головы. Случаев, когда заряжающий досылал в ствол очередную мину, не убедившись, что предыдущий снаряд ушёл из ствола, было предостаточно. Заканчивалась такая спешка трагически.

Гвардейская дивизия двигалась на запад по белорусской земле по бездорожью, преодолевая болота и прокладывая просеки в могучих нехоженых лесных массивах. Прошли Полесье, и остановились ненадолго на польской границе, сделав затем рывок до Варшавы. Здесь, чуть южнее, на Пуловском плацдарме на правом берегу Вислы развернулись ожесточённые бои. Дрались за каждый метр, и только в январе 1945 года советские войска перешли в наступление, форсировав водную преграду. За бои на Пуловских высотах подразделению, в котором служил Николай Тютин, единственному в армии, было присвоено звание «Батальон славы». А сам Тютин был награждён первым орденом Отечественной войны I-й степени в придачу к контузии и осколку, засевшему в переносье.

Висла, Франкфурт-на-Одере – этапы боевого пути воинской части Тютина. На левый высокий берег Одера переправлялись по льду, но по пояс в ледяной воде: где-то внизу по течению немцы открыли плотину. Дивизия с ходу взяла город Фюрстенвальде, что севернее Франкфурта, впереди лежали знаменитые Зееловские высоты, открывавшие дорогу на Берлин.

17 апреля завязались бои в предместьях германской столицы, а 26 апреля в затишье, когда, казалось, ничто не предвещало беды, с немецкой стороны прилетел заряд от шестиствольного миномёта. Осколки иссекли правую ногу в крошево из костей, сухожилий и мяса. Ранение было тяжелейшим. Очнулся Николай Тютин на больничной койке. И День Победы лейтенант встречал в госпитале.

Ранение, усугублённое анаэробной инфекцией, оказалось столь серьёзным, что врачи намеревались ампутировать ногу выше колена, чтобы спасти Тютина. И 20-летнему человеку, видевшему смерть и даже относившемуся к ней по-философски: чему быть, того не миновать; живущему, как и товарищи, в ожидании роковой минуты и благословляющему каждый прожитый на войне день, стало страшно. Николай не мог представить себя ковыляющим на костылях, с обрубком ноги. Но случилось чудо, молодой организм победил недуг. И после двух лет скитаний по госпиталям с пожизненной инвалидностью Николай Тютин вернулся к мирной жизни.

После окончания Московского энергетического института судьба свела Николая Сергеевича Тютина с генеральным конструктором, одним из создателей миномётного оружия Борисом Ивановичем Шавыриным, предложившим молодому инженеру по электрооборудованию работу на КБМ. Бывший миномётчик стал оружейником. Такое вот коловращение жизни.

Юрий ШИЛОВ.