Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

На афганской выжженной земле спят тревожно русские солдаты...

Номер 6 (581) от 15 февраля 2012 г.23 года назад, 15 февраля 1989 года, последний советский солдат покинул Афганистан. А до этого почти 10 лет наши ребята сражались в чужой стране за чужую свободу, выполняя свой долг, следуя воинской присяге. Помогали выжить в той войне и песни, которые сочиняли сами солдаты, а затем пели вечером в палатках.

Одна из них, «Кукушка», прозвучала в Музее боевой славы в день открытия выставки, посвящённой войне в Афганистане, в исполнении Василия Юрьевича Авданина.

Коренной коломенец, весной 1981 года он был призван на срочную службу. В горвоенкомате спросили:
– Как относишься к животным?
– Хорошо, – ответил призывник.

К месту службы новобранцы приехали поздно ночью, а утром, проснувшись от громкого собачьего лая, узнали, что попали в Центральную школу собаководства. Именно там следующие полгода они занимались со своими четвероногими напарниками, готовя их к минно-разыскной деятельности. Василий Юрьевич рассказывает:

– Наш взвод был первым специализированным, который готовили к заброске в Афганистан вместе с собаками. Мы приучали животных (мне достался щенок немецкой овчарки по кличке Зорд) не бояться взрывов, находить мины, определённым поведением показывать, что обнаружили взрывное устройство. Лето 1981 года было очень жарким, заодно прошли проверку и на выживание в условиях высоких температур, потому что в Афганистане жара достигала 50 градусов. По окончании учёбы нас самолётом доставили в Кабул, а оттуда по одному–два человека разбросали по всему Афганистану. Мы занимались разминированием дорог, по которым проходили наши военные. Прямо перед колонной, которая двигалась очень медленно, шёл сначала я с собакой, мой напарник, затем сапёры с щупами. Я сапёр-собаковод, поэтому сам не разминировал, а только должен был правильно понять действия собаки и обозначить место, где заложено взрывное устройство. От её внимательности и того, насколько я правильно её понял, зависели жизни многих людей.

– Сколько мин было найдено вашей парой?
– Восемь. Может, кому-то эта цифра покажется небольшой. На самом деле это много. Представьте, что каждая из этих мин могла унести сразу несколько человеческих жизней.

– Можно сказать, что Зорд – это Ваш боевой товарищ.
– Да, он мне не раз спасал жизнь, иногда это было случайно, иногда осознанно. Бывало, прикрывал своим телом.

– Расскажите.
– Мы ехали в колонне, я с собакой сидел в машине «Урал», около заднего борта, Зорд – вплотную к нему. За нами шёл танк, под которым взорвалась большая мина, осколки от неё и камни полетели прямо в нашу машину. Взрыв был такой сильный, что снесло тент, а на железном борту оказались большие вмятины. Меня оглушило, засыпало песком, а в собаку попали осколки, так как она сидела передо мной. Зорд получил несколько ранений, было одно очень серьёзное в бровь, сначала даже показалось, что попали в глаз. Но меня в тот раз не задело.

– Вы были ранены в Афганистане?
– Да, и с этим связан один интересный случай. Когда меня после ранения отправили на излечение в Союз, ребята мне написали, что Зорд в скором времени убежал. Я пролежал в госпитале почти полтора месяца, потом был отпуск, и вот через два месяца возвратился в Афганистан. Наша часть располагалась неподалёку от аэропорта в Баграме, я пошёл пешком. Иду вдоль забора и вдруг слышу – собака лает, прислушался – моя! Оказалось, что ребята с аэропорта поймали Зорда, и он стал у них сторожевым псом. А когда проходил мимо, он меня узнал и залаял. Я стал утверждать, что это моя собака и надо мне её вернуть. Они не верили, тогда пришлось доказывать: я отдавал команды, а Зорд их выполнял. В свою воинскую часть мы уже вернулись вместе.

– Что стало с Зордом после Вашей демобилизации?
– Тогда нам не разрешали брать собак с собой в Союз. Медики объясняли этот тем, что в Афганистане много заболеваний, например, малярия, брюшной тиф, от которых собакам не делали прививки. Уехал, а Зорд остался там, но уже не минно-разыскной собакой, а караульной. Потому что другой человек мог неправильно расшифровать его действия, а цена ошибки – человеческие жизни.

– Когда я к Вам подошла, Вы что-то рассматривали в витрине музея. Что Вас заинтересовало?
Здесь есть сведения о моём деде и прадеде. Последний – Егор Фадеевич Авданин (1879–1923), рабочий коломенского завода, с 1901 года – матрос 1 статьи команды крейсера 1 ранга «Рюрик». Участвовал в боевых действиях русско-японской войны. За мужество, проявленное в бою 1 августа 1904 года, награждён орденом Святого Георгия IV степени. Дед тоже работал на Коломзаводе и воевал в Великую Отечественную, пропал без вести под Сталинградом.

Вот такая династия коломенцев, мужчины которой из поколения в поколение сражаются за Родину, отдавая свой долг сполна, порой ценой своей жизни.

Я уже уходила из Музея боевой славы, а в голове всё звучали строки афганской песни «Кукушка»:

Так что ты, кукушка, погоди
Мне дарить чужую долю чью-то.
У солдата вечность впереди,
Ты её со старостью не путай...

Елена ЛИФАНТЬЕВА.