Статистика

Яндекс.Метрика



Погода

GISMETEO: Погода по г.Коломна

Поединок со смертью

Номер 24 (497) от 23 июняМне посчастливилось многие годы знать замечательного человека – мужественного, волевого, отважного. Для него определяющим в жизни являлось чувство долга, ответственности за выполнение порученного дела. Этим человеком был Сергей Иванович ШЕРШАВИН. 21 июня ему исполнилось бы 95 лет. В Великую Отечественную войну С.И. Шершавин совершил подвиг самопожертвования – сознательно взорвал себя вместе с вражеской переправой, чтобы выполнить боевой приказ. О его поединке со смертью я услышал и от самого Сергея Ивановича, и узнал от его боевых товарищей, и из документов.

Листовка, посвящённая С.И. Шершавину, выпущенная в войну.

В АПРЕЛЕ 1943 года 152-я стрелковая дивизия передислоцировалась из-под Мурманска на Юго-Западный фронт. К тому времени наши войска после ожесточённых боёв на Харьковском направлении вынуждены были отойти за реку Северский Донец и здесь занять оборонительные позиции. 480-й полк, в котором командиром взвода сапёров служил старший сержант С.И. Шершавин, держал оборону в районе большого села Гениевки и нескольких маленьких деревень и хуторов. Бойцы укрепляли позиции, вели разведку, готовились к предстоящему наступлению.

Так получилось, что в одном месте противник занял плацдарм на левом берегу Северского Донца. Каждую ночь немцы доставляли туда подкрепление. Плацдарм был что бельмо на глазу. И командование поставило задачу уничтожить его во что бы то ни стало.

В первую очередь необходимо было выяснить, по какому пути идёт противнику подкрепление. Несколько ночей подряд отправлялись на задание разведчики – в итоге убитые, раненые, а поставленная задача не выполнена. И тогда добровольцем пошёл в разведку во главе небольшой группы сапёр старший сержант С.И. Шершавин. Ему удалось выяснить, что немцы очень хитро сделали переправу через реку – поставили мост так, что настил его был положен в уровень воды – и со стороны, и с воздуха переправу трудно было заметить.

Дважды сапёры пытались взорвать мост, но безуспешно.

Тогда старший сержант С.И. Шершавин вновь отправился в тыл врага, получив задание от полкового инженера капитана В.А. Рувинского любой ценой уничтожить вражескую переправу. Взрыв моста должен послужить сигналом к наступлению наших подразделений на плацдарм.

Шершавин в сопровождении молоденького сапёра (недели три назад с пополнением прибыл), двух бойцов с ручным пулемётом и трёх автоматчиков тронулся в путь. У старшего сержанта за спиной тяжёлая ноша – шестнадцать килограммов тола, автомат ППШ, в карманах гранаты-лимонки, взрыватели. Напарник нёс большой моток телефонного кабеля. Шли, ползли с предосторожностями и без осложнений добрались до цели. Было далеко за полночь. В смутном блеске речной глади увидели переправу: через её настил журчала, переливаясь, вода.

Старший сержант отправил пулемётчиков ниже по течению. Почти напротив переправы оставил в кустах автоматчиков, рассказав, как действовать, если гитлеровцы вдруг поднимут тревогу. А сам с молодым сапёром пополз к мосту.

Река сонно плескалась о берег в каких-нибудь десяти–двенадцати метрах.

Шершавин взмахнул рукой, давая понять, чтобы ползущий за ним солдат остановился.

– Вот тебе мой автомат, вот – взрывчатка и гляди в оба. А я к мосту, нужно снять часового, наверняка где-то ходит. – И старший сержант бесшумно скользнул из-за куста в темноту.

Глаза так свыклись с ночным мраком, что Сергей уже хорошо различал и отдельные кусты, и реку, и добротно сколоченные тяжёлые плоты – настил переправы.

И всё же чуть не проморгал часового. Сергея даже бросило в жар, когда увидел фигуру солдата в рогатой каске у тёмного куста ивняка. Подкрался к нему и бесшумно снял. Отдышался, прислушался. Тихо. Пополз к мосту, всё внимательно осмотрел. Можно минировать.

– Ну как? – жарким шёпотом спросил сапёр-напарник.

– Всё в порядке, – Шершавин взял взрывчатку. – Держи и разматывай шнур. Смотри, чтоб не путался. – И, пригибаясь, пошёл к мосту. Остановился. Обернулся: – Да внимательно следи. Чуть что – действуй по обстановке.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин среди награждённых. В верхнем ряду справа С.И. Шершавин. 10 ноября 1943 года. Фото из архива.

ШЕРШАВИН ступил на мост. Брёвна и доски настила были мокрые. Подумалось: «Как бы ни поскользнуться с тяжёлой ношей, наделаешь шуму».

Десять, двадцать, тридцать метров. Вот и середина реки. Решил: «Закладывать взрывчатку здесь, самое удобное место».

Движения были быстрыми и ловкими. Уложил тол, вставил взрыватель, к вытяжной чеке привязал конец телефонного шнура, который протянул с берега.

Дело сделано. Теперь быстрей на сушу.

Напарник окликнул Шершавина. Командир спросил:

– Ничего подозрительного не заметил?

– Да вроде всё спокойно.

– Тогда порядок. Сейчас устроим фашистам фейерверк. Надолго нас запомнят.

– Товарищ старший сержант, – в голосе молодого солдата сквозили умоляющие нотки.

– Ну?

– Разрешите мне.

– Что разрешить? – занятый своими мыслями, переспросил Шершавин.

– Да хочется за шнур дёрнуть.

– Вот чудило, – усмехнулся командир. И поняв, как велико у солдата желание самому взорвать мост, передал ему конец провода.

– Наматывай на палец и дёргай.

Солдат с силой потянул за шнур. Но взрыва не последовало. Тишина звоном отдалась в ушах.

– Ну-ка, дай провод. – Шершавин рванул на себя шнур. Тихо. Взрыва снова нет. Только шорохи реки да песня соловья нарушали предутренний покой, и сердце гулко колотилось в тревоге.

«В чём дело? Может, вода помешала? Или попался неисправный взрыватель?»

– Я сейчас, – и старший сержант побежал к мосту. И вдруг услышал, как с противоположной стороны реки по настилу зашлёпали сапоги. Понял: на плацдарм переправлялось подкрепление.

Раздумывать было некогда. К чёрту осторожность! Сейчас всё решали доли секунды: кто быстрее окажется у толовых шашек. И Сергей что есть силы побежал в тумане навстречу голосам и тяжёлому топоту. Не думал об опасности, о себе. В сознании билось лишь одно: «Надо успеть!» В ушах, кажется, так и застыл голос капитана Рувинского: «Взорвать переправу…»

Страха не было. Может быть, потому, что некогда было даже подумать о жизни, о смерти. Сергей знал: сейчас нужно действовать. Решительно. Быстро.

На бегу достал из кармана новый взрыватель, упрощённый, метровый кусок шпагата, на ходу один конец его привязал к чеке взрывателя, а другой – намотал на палец.

Слух и зрение зафиксировали торопливый топот бегущих по мосту фашистов, треск автоматной очереди, туманную дымку над рекой, а в мозгу явственное: «Сегодня же ночью. Непременно! Взорвать!»

Шершавин с ходу упал на мокрые доски недалеко от аккуратно уложенных пачек тола. Выхватил негодный взрыватель, вставил новый запал, поднял шток и, резко отпрыгнув, выдернул чеку. И в этот же миг вместе с грохотом взрыва и ослепительной вспышкой ощутил, что его тело уже не подчиняется разуму, дыхание перехватило. Страшный удар приподнял и кинул его в чёрную пропасть…

Шершавина искали два дня. А на третий послали по инстанции наградной лист с изложением его подвига и ходатайством о присвоении ему посмертно звания Героя Советского Союза.

Лидия Васильевна и Сергей Иванович Шершавины. Июнь 1985 г. Фото А. Кузовкина.

НИКТО и не мог предположить, что Шершавин остался жив. А он, раненый, контуженый, обожжённый, ослепший и оглохший, трое суток упорно полз на восток и выбрался к своим.

Пять месяцев провёл С.И. Шершавин на госпитальной койке. Часто вспоминал родную Коломну, где прошла его юность, где на арматурном заводе работал токарем-инструментальщиком, откуда в 1936 году уходил на действительную военную службу и куда, отслужив и поработав на Дальстрое, вернулся в январе 1941-го. Вспоминал маму, Екатерину Ивановну, которая жила в Коломне на Гранатной улице с младшим из сыновей – Колей, жену Лиду…

Наступила осень. Лечение, которое предпринимали врачи, больше не давало ощутимых результатов. Зрение не улучшалось. Левый глаз, как определили специалисты, видел 0,3 процента. Правый различал лишь светлое и тёмное. Госпитально-врачебная комиссия признала старшего сержанта С.И. Шершавина негодным к службе в армии с исключением с учёта. С этим документом Сергей Иванович и прибыл в Коломну, в родной дом 27 октября 1943 года. И в этот же день в газете «Известия» был напечатан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении Сергею Ивановичу Шершавину звания Героя Советского Союза. А через несколько дней, 10 ноября, в Москве, в Кремле, Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинин вручил С.И. Шершавину орден Ленина и медаль «Золотая Звезда».

Герой Советского Союза Сергей Иванович Шершавин. Фото А. Кузовкина.

СЕРГЕЙ Иванович вынужден был долгое время ездить в Москву в одну из клиник на лечение, а в то время добираться до столицы из Коломны инвалиду было довольно сложно. Об этом узнали однополчане и обратились с просьбой к правительству РСФСР, в Мособлисполком, в Коломенский горсовет помочь Герою, вступившему в поединок со смертью и оставшемуся наперекор всему живым. Мособлисполком выделил участок под застройку в посёлке Удельная (это почти рядом с Москвой), а по решению Коломенского горисполкома на средства из бюджета города там был построен дом для Героя. Сергей Иванович жил там с декабря 1947 года и до последнего дня (он умер 8 марта 2002 года). Несмотря на инвалидность, долгие годы работал, много внимания уделял общественной деятельности, несколько созывов избирался депутатом Удельнинского поселкового совета Раменского района. Часто приезжал в Коломну. Здесь жили его родственники. Приходил на родной ему опытно-механический завод (бывший арматурный), встречался с его работниками, выступал перед школьниками города и района. Ему было что поведать слушателям, чем поделиться с ними.

Анатолий КУЗОВКИН.